Слегка пересоленный суп сразу же летел в стену или в маму. Остывший чай выливался прямо на пол. Если что-то не нравилось, мог отвесить пощёчину. А один раз, когда я обожгла ногу, причем сама виновата, бегала и опрокинула чашку с кипятком, папа избил маму ремнём за то, что недосмотрела за мной.
Мама с самого рассвета и до поздней ночи крутилась по хозяйству, пока папа зарабатывал деньги. Наверное, смотря на такой пример, я и старалась не нарушать его заповеди. Чем старше я становилась, тем больше меня вовлекали в домашние дела.
Да и я не была против, охотно помогала маме, видя, как ей тяжело."
"Папа частенько повторял, что я стану идеальной женой, и начал искать мне мужа, как только мне исполнилось шестнадцать. Он даже планировал забрать меня сразу после девятого класса и отдать замуж. Считал, что женщине не нужно образование.
Я была благодарна Валиевым за то, что они не торопились со свадьбой и ждали совершеннолетия. Хотя теперь знаю, что Саиду вовсе никто не сообщил о планах наших родителей.
Машина останавливается возле высоких ворот в отдалённом, хоть и элитном районе Петербурга. Дверь с моей стороны распахивается, и я сразу же натыкаюсь на суровый взгляд моего «жениха».
— Здравствуй, Жасмин, — мужчина даже не старается смягчить тон, говорит строго и цепким орлиным взглядом следит за мной.
— Здравствуйте, — лепечу, не спеша выбираться.
— Выходи! — летит нетерпеливый приказ отца.
Рамиль отступает, открывая дверь шире. Вроде как выглядит очень спокойным и доброжелательным.
Но я чувствую исходящую от него опасность. Вижу лёд в тёмных глазах и что-то дикое, пугающее.
Сглотнув, выхожу и дёргаюсь, когда мужчина пытается схватить меня за руку.
— Проходи в дом, Мина, — почти ласково произносит мужчина.
Меня царапает сокращение собственного имени. Его подруги в медицинском сократили и звали так. Но откуда это знать почти незнакомому человеку?
Рамиль дёргает уголками губ в подобии улыбки, только глаза остаются такими же холодными. Указывает на дом и отходит чуть в сторону, чтобы переговорить с отцом.
Я не рассматриваю местность, просто иду вперёд, к особняку. Краем глаза отмечаю расставленную по периметру охрану. Здоровенных и опасных кавказцев. Также замечаю камеры, развешенные на фасаде дома. Явно за мной теперь будут денно и нощно следить, чтобы не сбежала.
В просторной прихожей останавливаюсь. Из недр дома раздаются новые звуки, подсказывая, что я буду не одна. Даже посуда гремит.
