Правда, сидит сгорбившись, будто в размерах пытается уменьшиться.
Заметив в её руках пустую тару, понимаю, что расслабилась девчонка с помощью алкоголя. Ладно, главное, трястись перестала. Отбираю бокал, себе наливаю. Тоже нужно градус напряжения снизить.
Вся эта пьяная братия решает, наконец, завершить посиделки и отправиться с девками в сауну. Напоминаю Саркисову, что это не лучшая идея накануне развода. Но мужику похрену мороз.
От похода с ними отказываюсь, мол, останусь с малышкой. В приватной комнатке развлекусь.
Мужик мне презервативы подгоняет и, закрыв чек, уходит со своими товарищами.
— Всё, смена закончена, — слегка встряхиваю девчонку и понимаю, что она уснула. Приплыли. — Эй, Цветочек, просыпайся.
— Ещё пять минуточек, — бубнит, ёрзает, утыкается носом в грудь и сопит.
К нам заглядывает администратор. Женщина цепким взглядом осматривает помещение и хмурит брови.
— Где её вещи? — спрашиваю, поднимаясь и удобнее подхватывая малышку.
— Ничего человеческого в вас нет…
— Комментарии свои при себе оставь, — грубо перебиваю.
— Девчонка тут больше не работает. Вещи её принеси.
Администратор с укором поджимает губы, но молча выходит. Иду за ней. По служебной лестнице спускаемся на первый этаж. Забираю куртку и рюкзак Жасмин и выхожу на улицу. Дождь хотя бы прекратился, хоть что-то хорошее. Добравшись до своей машины, устраиваю девчонку на переднем сиденье.
Всю дорогу до квартиры Жасмин не просыпается. Даже когда разуваю её и кладу на кровать. Под одеялом оказавшись, ворчит что-то себе под нос, ворочается немного и, обняв соседнюю подушку, продолжает спать.
Мне точно нужно выпить.
Глава 5. Жасмин
Ранним утром я просыпаюсь с небольшой головной болью и в совершенно незнакомом месте. Испуганно замираю, уставившись на тёмные зашторенные занавески. Дышать перестаю, ощущая за спиной чужого человека, а на животе — его горячую ладонь.
Зажмурившись, вспоминаю вчерашний вечер. Я не помню, как мы уехали из того злачного места. Как я вообще выбралась из той комнаты. Помню только, что молилась.
Горячо и искренне, чтобы выйти живой и невредимой. Всхлипываю слишком громко, и ладонь на животе напрягается.
Закусываю губу и не двигаюсь. Мужчина за спиной расслабляется, на спину переворачивается, даруя свободу. Немного подождав, осторожно разворачиваюсь и смотрю на спящего Натана. Лёгкое покрывало, которым мы оба укрывались, сползло прямо до бедер, открывая совершенно голый торс мужчины. Чувствую, как щёки краской смущения заливает. Себя осматриваю.
