— Понял, никакого алкоголя, девок и наркоты, — усмехается мужик и тут же нарушает собственные слова, залпом проглатывая коньяк.
Напоминаю себе, что деньги не пахнут, и опрокидываю в себя обжигающий напиток.
К нам заглядывает управляющий. С улыбкой подходит к Саркисову. Выслушивает его тихую просьбу. Девчонка вновь обновляет напитки, глазками стреляет. Похоже, из всей компании я ей больше нравлюсь. Понимаю её. Я себе тоже нравлюсь. Как только Джамал исчезает из комнаты, мужик берет чистый бокал и смешивает алкоголь с наркотой.
Официантка напрягается, опять посматривает на меня, теперь уже как на самого трезвого. Э, нет, девочка. Ты сама подписалась работать в таких условиях. Помогать не стану. Сам работаю на эту гниду. Но Саркисов этот коктейль явно не для неё готовит, крутит в руках и улыбается своим мыслям.
— Расслабься, брат. Выпей, поешь, оттянись, — предлагает мужик и на дверь закрытую посматривает.
Мне даже любопытно, кого же ждёт мой клиент. Девчонка, что обслуживает друзей Саркисова, заметно успокаивается, смеётся над какой-то шуткой одного из присутствующих.
На колени взбирается и придерживает трубку кальяна.
— Эй, Лиля, мой адвокат заскучал, — заметив мой взгляд, мужик зовёт эту девицу.
Жестом останавливаю, качаю головой. И прикипаю взглядом к открывшейся двери. Из меня моментом будто выкачали весь воздух. Сжимаю челюсть, собственные зубы дробя, и сдерживаю порывы. А эта дура стоит раскрасневшаяся, полуголая и разглядывает гостей.
— Вот она, моя лапушка! — скабрезно радуется Саркисов, по коленке хлопает, зовёт её.
Цветочек, блядь, невинный! Старается на меня не смотреть. Прибирает стол от грязной посуды, полных пепельниц и скомканных салфеток.
— Выпей со мной, детка, — этот урод приманивает девчонку. На свой фирменный коктейль показывает.
— Я не пью на работе, — лепечет, глаза не поднимая.
— Ко мне подошла! — у мужика меняется настроение.
— Не лучшая идея — устраивать скандал накануне вашего развода, — напоминаю я и перехватываю девчонку за кисть.
— Никакого скандала, Натан. Расслабься, — отмахивается мужик. — Мы с этой лапушкой быстро сейчас договоримся. Порадует меня, хорошие чаевые получит.
— Она, скорее всего, несовершеннолетняя. Если жена узнает, об опеке можете забыть, как и о свободе.
— Сколько тебе, малышка? — Саркисова эта новость, кажется, возбуждает сильнее. Кулаки чешутся расквасить физиономию, сильнее сжимаю кисть малявки.
— Девятнадцать, — вот не врёт. Тоже мне, честная дура.
