Значит, никто не обделен. Ни подарками, ни его вниманием.
— Чего? — спрашивает он мрачно. — Не нравится?
— Нет, почему, — невольно дергаю плечами. — Очень красиво. Спасибо вам, но… мне неловко. Столько подарков.
Отвечаю первое, что на ум приходит.
Лишь бы не молчать.
— Тогда надень, — звучит как приказ.
И опять мне надо подчиниться.
Не хочу от него ничего принимать. Пальцы не слушаются. Не выходит у меня справиться с застежкой.
Тогда Айдаров сам надевает на меня все.
Ему это словно удовольствие доставляет.
Наряжать. Задевать пальцами мое тело. Скользить пальцами по шее, по плечам.
А мне разрыдаться хочется. Закричать. От отчаяния.
Ощущение грязи не покидает. От него. От того, какой он.
— В день свадьбы ты получишь больше, — чеканит Айдаров. — А потом еще больше. Намного. У моей жены будет самое лучшее. Всегда.
Растерянно веду головой.
Жена…
Не хочу я быть его женой. Не хочу!
Он разворачивает меня лицом к себе. Захватив за плечи. Грубым рывком.
— Ты только одно должна помнить, Аня, — отрезает.
— Никогда. Слышишь? Никогда даже не думай злить меня. А особенно обманывать.
20
Айдаров склоняется надо мной. Обдает горячим дыханием. Заставляет заледенеть под тяжелым горящим взглядом.
Его губы сейчас настолько близко к моим, что кажется, всего секунда и он меня поцелует, прижмется своим жадным ртом к моему, протолкнет язык вперед. На самое дно утянет.
И я рефлекторно сжимаюсь в ожидании неизбежного.
Не могу отделаться от мысли о том, что он и любовницу свою целовать мог. А потом приехал ко мне.
Сразу после нее. Или же наоборот. С меня начал. Ею же закончит.
Разницы по сути почти нет.
Противно все это. Делить одного мужчину с кем-то.
Но тут Айдаров вдруг резко отклоняется. Продолжает смотреть на меня очень внимательно, будто разум сканирует. Холодно, жестко. Кажется, считывает мои сокровенные мысли. Распознает каждую мою эмоцию.
— Не нравишься ты мне сегодня, — хрипло замечает Айдаров, наконец. — Что не так?
— Не так? — невольно переспрашиваю. — Не понимаю…
— Вот и я не понимаю, — чеканит он.
— Ты будто прячешься от меня сейчас. Стараешься ускользнуть.
Нервно пожимаю плечами, а его горячие пальцы скользят по коже, вынуждая мелко задрожать от напористости прикосновения.
— Говори, — требует Айдаров.
На какой-то момент мелькает мысль выпалить ему все прямо. Высказать. И про любовниц, и про тот образ жизни, который он ведет, ничего не скрывая.
Но останавливаю себя.
Нельзя.
Слишком глупо. Импульсивно. Опрометчиво.
