Но ничего не происходит. Подготовка идет полным ходом.
До свадьбы остается всего два дня. Накручиваю себя до такой степени, что это уже сильно заметно внешне.
Мама волнуется. По-своему понимает мое состояние. Старается как-то успокоить и приободрить.
Алиса наоборот не упускает повода поддеть.
— Ну и лицо у тебя, — хмыкает. — Краше в гроб кладут.
Даже спорить с ней не могу.
Она же в принципе права.
Эта предстоящая свадьба кажется для меня хуже смерти. Потеряю свободу, буду жить строго по правилам Айдарова. Как он решит, так и будет.
Никаких компромиссов ожидать не стоит.
Привычная жизнь обрывается. Впереди — мрак.
И кроме того он будет меня позорить. Гулять. Как он живет сейчас — все знают. И потом про его измены все вокруг узнают. Не верю, что такой человек поменяет свои привычки в браке. Не настолько я наивная. Всему есть предел.
Айдаров приезжает вечером.
Вид у него мрачный. Сосредоточенный. Замечаю это, пока спускаюсь вниз по лестнице. К нему.
Выбора нет. Придется с ним встретиться.
А вскоре и женой его стать придется.
Одна мысль об этом действует на меня угнетающе. Стараюсь гнать это прочь, но не получается.
Айдаров видит меня и что-то сразу меняется. Взгляд у него становится другим. Уже совсем не тот, что недавно, пока он рядом с моими родителями стоял, общался. И лицо будто… светлеет. А дальше и вовсе губы слегка дергаются. Складываются не то в кривой усмешке, не то в оскале.
— Идем, — говорит хрипло.
Сразу шагает ко мне.
Невольно вздрагиваю.
Он подает руку, и остается лишь вложить свою дрожащую, заледеневшую ладонь в его.
Айдаров ничего не говорит, пока мы проходим в другую комнату. Но на каком-то подсознательном уровне понимаю, что Дениса он поймать не мог. Тогда иначе бы со мной общался.
Хотя Ден наверняка бы отрицал, будто обсуждал со мной побег.
Однако и Айдарова не так просто провести. Если бы он начал выяснять, то понял бы, мы с Денисом не первый год общались.
— Почему мой подарок не надела? — спрашивает Айдаров, когда дверь за нами захлопывается, и мы остаемся наедине.
— Вы сказали, в день свадьбы надо.
— Можно раньше, — выдает он. — Но у меня для тебя еще кое-что есть.
Очередная коробка. Крупная, обитая кожей. Еще массивнее, чем та, в которой были драгоценности в прошлый раз.
— Давай, — подгоняет меня. — Открывай.
Подчиняюсь."
"Блеск драгоценностей слепит глаза.
Красиво, конечно. Однако я чувствую лишь горечь на языке. Так и вертится вопрос — а любовницам вы что дарите?
Айдаров щедрый человек. Это видно.
