Почему Айдаров не приехал? А что если он и до свадьбы не появится? С одной стороны это хорошо, а с другой — ничего не прояснится с моим универом.
Тревога нарастает.
В какой-то момент слышу голоса.
Отец. И… Айдаров?
Дверь распахивается.
Да, это действительно он.
Невольно приподнимаюсь. Закрываю книгу, прижимаю к груди.
Айдаров поворачивается к моему отцу. Смотрит на него очень выразительно.
Папа явно не хочет снова оставлять меня наедине с этим пугающим человеком, но выбора у него нет.
Он отходит.
Айдаров толкает дверь, которая тут же закрывается с жестким щелчком.
А дальше мужчина шагает ко мне.
Несколько секунд — он уже вплотную. Обходит меня, останавливается позади. С шумом втягивает воздух.
— Чего ты так дернулась? — спрашивает хрипло.
Крупные ладони опускаются на мои бедра, притягивая ближе, буквально впечатывая в твердое мускулистое тело.
Это слишком резко. Порывисто. И… переходит все допустимые нормы.
До свадьбы он так делать не должен. Но я уже понимаю, что проглочу все свои возражения.
Никаких замечаний не будет.
Вот только от неожиданности роняю книгу.
Та с грохотом падает на пол, и я вздрагиваю.
Айдаров прижимает меня еще крепче к себе. Его горячее дыхание обдает мой затылок.
— Давай присядем, — говорит он.
Опускается в кресло. Меня увлекает за собой. Усаживает к себе на колени. Поворачивает так, чтобы оказалась боком к нему. Заключает в кольцо рук.
Контакт теперь получается еще теснее прежнего. Кровь ударяет мне в лицо. И неловко ерзаю, пробуя хоть немного отодвинуться, отстраниться.
Однако получается еще хуже.
Положение становится откровенно непристойным.
И то, что я сейчас ощущаю…
— Вы не должны, — все-таки не выдерживаю. — До свадьбы. Нельзя так. Трогать меня и…
Затрудняюсь, как это назвать.
Сгораю от стыда, смущение и негодования.
Сейчас чувствую его. Всего! И чувствую то, в каком он состоянии. Особенно когда я неосторожно веду бедрами, стараясь ускользнуть. Но положение лишь усугубляется.
— Не должны, — повторяю нервно.
— Не должен, — соглашается он.
— Но я так хочу.
Наши взгляды встречаются.
Его — тяжелый, давящий, пронизывающий насквозь.
И мой — испуганный, загнанный, смятенный.
А в следующую секунду Айдаров жадно накрывает мои губы своим ртом. Впивается так, что дыхание перехватывает.
Он целует, и словно в темную бездну затягивает.
14
Его язык властно проскальзывает в мой рот. Жестко сплетается с моим. Захватывает мощным толчком.
Дыхание перехватывает. Кислород раскаленным комом забивается в груди.
