Нужно что-то делать. Срочно. Прямо сейчас.
И я выпаливаю:
— А мы можем поговорить наедине?
Айдаров медленно поворачивается на мой голос. Его жесткое выражение лица немного преображается. В чертах как будто доля удивления мелькает.
Такого предложения, похоже, не ожидал.
Мама смотрит на меня с тревогой. Отец — тоже.
Наедине общаться до свадьбы у нас не принято. И я пока понятия не имею, что скажу Айдарову, но чувствовала его надо любой ценой отвлечь. Только бы хоть немного переключился.
— Поговорим, — заявляет он хрипло.
И угол его рта слегка приподнимается. Только на улыбку это мало похоже. Скорее смахивает на оскал.
— Отчего же не поговорить? — протягивает Айдаров, пропаливая меня пристальным взглядом.
— Здесь, — замечаю. — В соседней гостиной.
Большая комната. Просторная.
Как будто это может меня спасти.
Родители молчат.
Иду туда.
Айдаров — за мной.
Дверь открывается и закрывается. Даже посреди гостиной, оказавшись перед ним лицом к лицу, ощущаю себя так, будто мы с тесном лифте заперты.
Он меня глазами жрет. Хищно. Его взгляд везде проходится, ничего без внимания не оставляет.
Как могу, стараюсь побороть нервную дрожь. Получается плохо.
— Чего молчишь? — разрывает затянувшуюся тишину Айдаров. — Что ты хотела?
— Хотела попросить, — сглатываю. — Можно мне до свадьбы здесь остаться? Провести эти дни с моей семьей. Все-таки потом у меня больше не будет такой возможности.
Он пристально смотрит в мои глаза. Отвечать не спешит.
А меня так колотит, что молчать не могу.
— Не знаю, чем вызвано такое ваше решение, — продолжаю. — Наверняка, есть серьезные причины. Но пожалуйста, прошу вас. Позвольте мне провести несколько дней дома. С родителями, с сестрой.
— Просишь, значит, — оскаливается.
— Да, — говорю тихо.
— Просить надо так, чтобы мне понравилось, — чеканит.
Невольно приподнимаю брови.
Айдаров одним шагом сокращает расстояние между нами. Его горячая ладонь опускается на мою поясницу. Притягивает вплотную.
— Дай мне свой рот, — говорит хрипло.
Чего?
Хорошо, что не произношу это вслух.
Горящий взгляд буравит меня. Что-то такое исходит от Айдарова, что я как-то подвисаю, не в силах ничего вымолвить.
— Открой, — выдает он.
— А? — единственное, что выдаю в растерянности.
Мужчина впивается в меня таким поцелуем, от которого буквально подкашиваются ноги. Будто ураганом сносит.
Это длится недолго. Но в тот момент едва ли это осознаю. Происходящее кажется вечностью.
