Темные волосы были собраны в простую прическу. Даже роскошное ожерелье на стройной шее не добавляло ей пафосности и торжественности. Тонкая рука слегка опиралась на плечо мужа. А вот лицо…
С портрета на Алексиса чуть растерянно, с мягкой и нежной улыбкой смотрела Джулия фон Ваерман. Через несколько мгновений наваждение прошло, и баронет рассмотрел и отсутствующую у Джулии родинку на щеке, и чуть более узкие плечи. Но схожесть двух юных девушек показалась ему мистически прекрасной и удивительной…
Чем больше баронет всматривался в портрет, тем четче в мягком свете свечей проступали силуэты мужа и жены, тем больше становилось заметно, что эта пара на портрете – единое целое и их просто невозможно представить по одиночке.
Что-то очень похожее на легкую зависть к чужому счастью коснулось души и мыслей Алексиса. Нет, не настоящая зависть, а скорее – мягкая грусть, некие печальные мысли о недостижимом…
***
В обед голодная толпа студиозусов, пользуясь отсутствием старой хозяйки поместья, яростно накинулась на кухонные шедевры.
И некий высоченный крепкий корнет, курсант Военной Академии, едва успев проглотить очередной деликатес, заявил:
-- Госпожа Джулия, мне приходилось гостить и на юге, и на севере страны, но нигде я не ел хлеба вкуснее, чем в вашем поместье. Даже королевская пекарня в столице уступает вашим мастерам!
-- Вообще-то, господин курсант, земли фон Ваерманов издавна славятся именно своим хлебом. Моя далекая-далекая родственница, первая графиня фон Ваерман, еще при жизни выпустила сборник рецептов.
Могу вам сообщить, что это был первый в мире сборник, где давались четкие меры продуктов. Самое забавное, – задумчиво продолжила свою речь чернокудрая красавица, – что все эти рецепты, когда их перевели на современные нам меры веса, оказались идеально точными. Более того, эта графиня ухитрилась описать даже температурный режим выпечки. Конечно, точно указать градусы она не могла, но привела очень четкие примеры того, какой жар должен быть в печи на момент начала процесса.
Курсант с недоумением застыл с булочкой в руках и удивленно спросил:
-- Не очень понимаю, госпожа Джулия, как она могла это сделать без современных термометров?
-- Она определяла температуру при помощи обычного бумажного листка, который подносила к печи. Четко описала, на каком расстоянии от печи ее листок должен начать желтеть, на каком – скручиваться в трубочку, а потом и загораться. Так что все современные рецептурные сборники опираются именно на ее изыскания.
