В какой-то момент она даже повысила на него голос, и он, нетерпеливо махнув рукой, зашагал к моей карете.
-- Прошу прощения, госпожа графиня.
-- Господин барон, вы можете по-прежнему звать меня Клэр, – я мягко улыбнулась слегка раздраженному старику и пригласила: – Присаживайтесь и накиньте плед. Сегодня немного морозно.
Наш разговор в карете на обратном пути был достаточно теплым и дружелюбным. Оживившийся барон с удовольствием рассказывал мне о том, сколько и чего успели сделать за год с помощью управляющего:
– …и эти поля отдали под озимые! А еще господин граф посоветовал зерно просеять.
И такие-то дружные всходы поднялись! Да даже и этой зимой голодать никто не будет: и урожай гожий оказался, да и лишнего господин граф не спрашивал. Дай ему Бог здоровья! – при этих словах голос барона слегка дрогнул.
Старик и в самом деле любил свои земли и сейчас, когда у него был хороший помощник и он мог распоряжаться ими лично, тихо радовался восстановлению баронства.
Для нас, едущих в карете, нападение началось с визгливого ржания одного из коней.
Сперва экипаж сильно мотнуло в сторону, он стал крениться в левую сторону, и в какой-то момент мне даже показалось, что он сейчас перевернется, но нет…
Госпожа Краузе вскрикнула, не удержавшись на сидении, и соскользнула нам под ноги. Барон, я заметила мельком, уперся длинными ногами в противоположное сидение и судорожно вцепился в ручку на дверце. Я потянулась, одной рукой держась за кожаную петлю, второй – пытаясь помочь компаньонке, но нас тряхнуло еще раз…
Колеса с левой стороны снова вновь коснулись дороги, и карета встала.
Только сейчас мы услышали крики снаружи. Госпожа Краузе все еще барахталась под ногами, как-то жалобно повизгивая…
– Что… Что случилось? – я спрашивала… непонятно кого я спрашивала…
Почувствовала боль в руке: похоже, слегка растянула запястье, когда карета дернулась и меня мотнуло в сторону.
Потерла руку и потянулась к дверце кареты…
– Сидите! – голос барона прозвучал неожиданно резко. Он, похоже, увидел или просто почувствовал мое движение.
Торопливо пошарив в воздухе рукой, перехватил меня за запястье с неожиданной силой и оттолкнул в сторону сидения. Я нелепо шлепнулась на место. – Это нападение! Не высовывайтесь!
Снаружи слышались крики и грубые команды. Вновь жалобно заржала-застонала одна из лошадей. Карету дернуло и, со звоном разбив стекло, осыпав осколками уже почти вставшую госпожу фон Краузе, в плечо барона впилась стрела…
Больше всего меня поразила реакция компаньонки.
