Прорисовала рельеф мысленно вокруг груди и ниже. Живот чтобы кольчуга… Чувствую, кожа натягивается…
Глаза открыла. Вроде ничего не изменилось. Затаив дыхание, распахиваю бежевую рубаху и… торжествую! Все вышло отлично. Так, теперь убрать. Зрелище не из приятных: все в волоски превратилось и в кожу втянулось. М — да… А если быстрее?! Моргнула и готово. Кожа горит… дискомфорт ощущаю. Надо бы крем детский, чтоб помазать особо раздраженные участки тела.
Довольная собой выглянула за полог. Два моих охранника спят нагло.
Вокруг палатки темень. Ближайший факел метрах в тридцати уже в процессе затухания. Дальше костры, на границах лагеря их больше. И почему — то у замка их очень много…
Ах они жуки хитрые! Отряд собирают, чтобы ночью напасть, пока я сплю! Чтобы утром заявить по факту. Вот тебе и мужчина Леонид. Хитрый лис, ну ладно. Вернулась в платку. Порылась в бауле, отыскала еще более мужскую одежду. Переоделась. Беретик забавный нашла в кучке, надела, волосы подобрав. Теперь я солдат «Джейн».
Направилась к сборищу народа.
Пока шла, те уже к замку двинулись. По воде идут, на бревнышках, чтобы в доспехах не утонуть. Мосты — то подняты!
Решила не спешить. В воду не полезу, дождусь моста. На меня ноль внимания. Сидят у костров по десять человек, девять спят, один бдит, вернее, делает вид. Мимо лошадей, привязанных по ногам, прошла. Подняли морды, смотрят бедные, ржут тихонько и с опаской. Ага, чуют во мне животное. Одна даже укусить пыталась, вот коза!
Метров сто не дошла, в замке переполох начался.
Отчаянные крики оповестили о том, что кое — кто просчитался. Лагерь всполошился тут же. Мост никто не опустил! Конница стоит, ждет, всадники переглядываются.
Лошади еще бревна тянут к берегу. Решили брод смастерить. Главное вовремя. Не прошло и десяти минут, как поднялся на уши весь лагерь. Рев Леонида я за километр услышала. А еще поняла, что Клавдий ударил по позициям, раскусив, замысел противника о захвате замка. Но сын герцога не знал главного — если в этой потасовке ускользнут зомби, герцогству конец!
Мост с грохотом падает, и конница врывается вовнутрь.
Неужели смогли?! Спешу за ней. По отчаянному ржанию поняла, что одержимые кусают коней! Господи, животных — то за что! Лечу со спринтерской скоростью, обгоняя пеших рыцарей в доспехах. Я так бегала на Поляне миров, когда уносила ноги от кузнечиков.
— Паж! Стой! — Кричат в след. — Куда понесся, дубина безмозглая?!
По краюшку моста, едва держа равновесие, иду. По центру солдаты бегут, сшибут еще.