И захожу вовнутрь я очень вовремя! Тот самый слуга – рыхлый, но не старый, виденный мной на лестнице, как раз, открыв окно, выбрасывает наружу свою сумку, а потом, схватив шкатулку, перекидывает ногу через подоконник. Не поняла?! Он сбежать собрался? С моими драгоценностями?! Совсем обалдел?!
На сверхзвуковой скорости подлетаю к обнаглевшему мужику, хватаю его за рубашку и ору в самое ухо чуток измененную цитату из одного любимого фильма:
- Граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы, кто хочет сегодня получить по физиономии?!
Ох, как завизжит мужичонка, как задергается.
Ну просто бабочка, пришпиленная иглой к картону. Рубашечка под моими цепкими руками рваться начинает, поэтому я хватаю его за более крепкую деталь одежды, а именно – за пояс штанов.
- А-а-а-а!! – орет слуга на одной высокой ноте, багровея лицом и всячески пытаясь вырваться.
- Шкатулку верни! – кричу ему в ответ, продолжая тянуть на себя. Не отпущу!"
"Шкатулка падает на пол с громким клацаньем, я едва успеваю убрать ногу, чтобы тяжелая вещь не перебила мне тоненькие косточки стопы.
- А-а-а! – продолжает орать слуга, видимо, даже не поняв, что сворованное добро он уже отпустил.
Ну отдал и хорошо, думаю я, планируя отпустить вора восвояси. И тут происходит странное. Мужик резко и как-то неловко дергается, раздается треск ткани. На секунду мы встречаемся взглядами. На лице моего бывшего слуги появляется ужас, а за ним - усталая обреченность и он, неловко взмахнув руками, вываливается в окно.
Оставив у меня в руках свои штаны…
Высовываюсь, чтобы посмотреть, как он там, внизу. Это первый этаж, так что вряд ли мужчина убился. И вижу, как по подъездной аллее на высоких скоростях уносится вдаль слуга, смешно размахивая руками и петляя, как заяц. А полная луна ярко подсвечивает белизной голый мужской зад.
- Бр-р-р, - растираю руками плечи.
Холодно, зима на улице. Снег все еще продолжает неторопливо падать. К утру, наверное, заметет следы голожопого спринтера.
Жаль сумку он успел выкинуть в окно и, подхватив ее, убежать. Ну да ладно, хотя бы шкатулку забрала.
Кстати, насчет драгоценностей. Надо бы посмотреть, что там… Наклоняюсь подобрать, и тут желудок издает жалобный вой, а ножки принимаются мелко подрагивать. Ну да… трех пирожков, съеденных еще при некроманте, для девичьего тела при таких физических и моральных баталиях явно маловато.
Ладно, шкатулка подождет, а сытный ужин – нет.
