Папа оправдывался, словно нашкодивший гимназист перед попечительским советом…
Голова ее постоянно соскальзывала с мужского плеча, и Настя обхватила Сергея обеими руками за шею. Граф, удерживая одной рукой вожжи, второй обнял девушку за талию, и так, прижавшись друг к другу, они продолжали свое путешествие в сторону Самары.
Дорога то взбегала на увал, густо поросший лесом, то резво бежала вниз и пересекала одну долину за другой. Слева и справа мелькали села, утонувшие в садах, огромные баштаны с заметными там и сям балаганами сторожей.
Потом дорога опять шла вверх, и перед Сергеем открывались прекрасные картины южнорусской природы, щедрой на краски и разнообразие ландшафтов. Дыхание спящей, доверчиво прильнувшей к нему девушки касалось его щеки, и это непривычное для него ощущение наполняло его душу предвкушением того, что все его надежды и мечты вот-вот исполнятся. Он вздохнул полной грудью. Не так уж и плоха, оказывается, жизнь, если есть на что надеяться!
Дорога опять пошла под гору.
Теплый поток воздуха ударил в лицо, Сергей на мгновение зажмурился и вдруг неожиданно для себя рассмеялся. А когда колеса экипажа и копыта лошадей простучали по старому каменному мосту, он бросил поводья и привлек к себе Настю. Она улыбнулась ему в ответ, и, уже не помышляя о последствиях, они припали друг к другу в поцелуе, словно спешили напиться из источника, запретного и вместе с тем желанного."
"Впервые в жизни Сергей не просчитывал последствия своего поступка.
Впервые он позволил женщине завладеть его чувствами и мыслями. Впервые он перестал контролировать себя, а все мысли о несправедливости, обмане, мести и наказании показались ему настолько мелкими и по-мальчишески глупыми, что ничего, кроме стыда за то, что позволил им зародиться, граф Ратманов не испытывал.
А сердце Насти не просто билось в ее груди в неистовом, поистине сумасшедшем ритме, оно пело жаворонком в его объятиях. Ее губам было немного больно, но тем не менее приятно.
Сергей целовал девичье лицо и шею, прерываясь на миг, чтобы прошептать ее имя и опять припасть к нежным губам.
Тот первый поцелуй был для Насти неожиданным подарком, но уже тогда возникло у нее предчувствие чего-то необыкновенного. И чудо произошло! Фаддей вновь поцеловал ее! И этот второй поцелуй окончательно убедил Настю в том, что ее сердце отныне и навсегда принадлежит Фаддею Багрянцеву.
