В прихожей всегда пахло дымом, махоркой, лошадьми… А что начинало твориться весной, вы себе не представляете, Фаддей! Число гостей утраивалось, дом превращался в какой-то походный лагерь, и мама лишь хваталась за голову, когда обнаруживала в гостиной очередного папиного приятеля спящим под облезлым полушубком на лучшем персидском ковре. Особенно этим увлекался Курей, папин проводник. Он был из минусинских татар и часами мог сидеть около камина, курить свою длинную трубку и что-то монотонно, так тоскливо-тоскливо, напевать.
Иногда он внезапно принимался молиться своим богам, хотя и был крещен в свое время. Говорят, его дед был шаманом, поэтому перед экспедицией он всегда совершал ритуальный танец, который якобы отгонял злых духов, бил в огромный бубен, а потом приносил жертву — кровь молодого барана выливалась в огонь, и, несмотря на ужасный смрад, папа запрещал мешать ему в чем-либо. Курей был его кровным братом. Еще до моего рождения он спас папу от медведя-шатуна. После этого они были вместе во всех экспедициях, — она вытерла сбежавшую по щеке слезу.
— Они и погибли вместе.
— Как это случилось, Настя? — Сергей привлек девушку к себе. Она доверчиво посмотрела на него.
— Об этом мы знаем только из рассказов Райковича, — вздохнула она.
— Райковича? — удивился Сергей. — Это не тот ли Райкович, у которого в Москве антикварный магазин? Никогда не думал, что он увлекается геологией."
"— В последние три года перед папиной гибелью он не пропустил ни одной экспедиции.
Сам он не геолог, но изучал в университете историю, а на юге губернии множество древних захоронений. Возможно, он приобретал какие-то древности. Отец как-то говорил, что Ратибор никогда ничего не делает просто так. Я как-то случайно через окно увидела, как он рассматривал две золотые фигурки барса и оленя, определенно из могильника. Местные жители промышляют грабежом курганов. А в том районе, где отец проводил последнюю экспедицию, по слухам, расположена древняя, еще домонгольская крепость, но точного ее местонахождения никто не знает.
Вот поэтому, наверное, Райкович и увязался за отцом. Другого объяснения я не нахожу, — Настя вздохнула. — В тот раз папа задержался в тайге до октября. Мы до сих пор не знаем, по какой причине он рассчитал всех рабочих еще в начале сентября и вместе с Куреем и Райковичем отправился к истокам реки Чирвизюль. Там они пробыли более месяца, но в горах выпал снег, и им пришлось возвращаться обратно.
