И вдруг вспомнил, что видел нечто подобное на Кубе, где он побывал два года назад во время путешествия на своей яхте через Атлантический океан. Это было мачете, особый нож, которым рубят сахарный тростник, срезают кокосы и дробят кости врагам. Еще одно мачете висело за спиной графа на стене, на огромном, посеревшем от пыли ковре. Оно было единственным оружием, до которого Андрей мог дотянуться со второй попытки. Но требовалось выжить после первой…
Не сводя глаз с противника, граф продолжал медленно отступать, пока не наткнулся спиной на письменный стол.
Райкович остановился от него на расстоянии вытянутой руки и криво усмехнулся.
— Что же вы замолчали, ваше сиятельство? Или откусили себе язык ненароком? Ну, сейчас мы это проверим. И теперь я вас заставлю орать диким голосом, извиваться на полу и молить меня о том, чтобы я прекратил ваши мучения. Нет, вам понадобится гораздо больше времени, чтобы оказаться там! — он ткнул кривым, коричневым от табака пальцем в потолок. — Я прострелю вам кишки, и вы сдохнете, как последняя вонючая крыса.
Помните, вы как-то уже назвали меня крысой и пообещали утопить в уличном сортире? Боюсь, что все получится как раз наоборот.
— Не стоит загадывать, Райкович, — Андрей усмехнулся и сделал маленький шажок в сторону.
Райкович хрипло рассмеялся и погрозил ему пистолетом.
— Не шалите, ваше сиятельство! Вы доставили мне массу неприятностей в свое время. Больше неприятностей, чем кто-либо другой. Вы отняли у меня единственную женщину, которую я любил более десяти лет, потом именно вы помешали моей сестре стать графиней и обрести семейное счастье.
Теперь вы встали на моем пути. И не тешьте себя надеждой уйти отсюда живым. Учтите, никто из тех, кто осмелился причинить мне неприятности, не остался в живых.
— Это вы убили Константина Меркушева? — спросил граф неожиданно для себя.
— А вы в этом сомневаетесь? — поморщился Райкович. — Он тоже причинил мне кучу неприятностей, потому что наотрез отказался вести дела на пару со мной.
— Выходит, долговые записки липовые?
— А это уж вас не касается! — прикрикнул на него антиквар.
— Я разделался с Константином, сегодня женюсь на его дочери, а завтра-послезавтра разорю его жену. Но прежде всего я уничтожу вас, чтобы увидеть, как прольются слезы из прекрасных глаз Ольги Меркушевой. Я ведь уже обещал, что это будет последняя юбка, за которой вы волочились, граф. — Он поднял пистолет, нацелил его в живот Андрею и нажал курок. Но вместо выстрела раздался лишь сухой щелчок.
