Она приподняла голову, всхлипнула и вдруг решительно встала, перекрестилась и прошептала:
— Ничего, еще посмотрим, кто кого! Не на ту напал, мерзавец! Настю ему захотелось! — Она сложила пальцы в кукиш и потрясла им в воздухе, с наслаждением представляя, как завтра же предъявит его антиквару. — Тварь, пакостник, ты еще попляшешь у меня! — произнесла она и вышла из кабинета.
Глава 32
Настя с нетерпением поглядывала на лошадей, которые мучительно долго везли их с Фаддеем к дому графини Ратмановой, в котором жил ее бывший жених, Она пробовала поторопить извозчика, но тот лишь лениво посмотрел на нее и отвернулся.
Багрянцев объяснил, что извозчики не очень любят, когда пассажиры указывают им, как ехать, поэтому лучше его не гневить и позволить передвигаться с той скоростью, с которой он считает нужным делать это. Но Настя все-таки не выдержала и дала извозчику три рубля, чем несказанно его обрадовала. И эта нечаянная извозчичья радость помогла им значительно ускорить передвижение по московским улицам.
Закусив губу, Настя смотрела, как проносятся мимо крытые пролетки с пассажирами, сигналят, проезжая, редкие автомобили, проплывают посеревшие от бесконечных сентябрьских дождей дома, скверы и парки… Слева мелькнула матово-серая полоска реки, копыта лошадей дробно простучали по мосту…"
"Настя отвела взгляд от скорчившихся под зонтами прохожих и вдруг вспомнила ясный солнечный день, веселые глаза мальчишек и лицо Сергея, перепачканное арбузным соком, но такое родное, любимое… Когда-то мама предостерегала ее от слишком сильной любви к мужчине, потому что, кроме боли и отчаяния, подобная любовь ничего не приносит.
И когда Насте стало так больно, как и было обещано ее умудренной жизненным опытом матушкой, у нее просто не осталось сил, чтобы принять его раскаяние и отогнать мысли о его предательстве.
До того самого мгновения, когда она узнала, что он потерян для нее навсегда!
Она закрыла лицо руками. Господи, куда она едет? Зачем? Уже поздно что-либо исправить, и не в ее силах заставить Сергея отказать Фелиции Лубянской.
А подобное, на грани унижения, поведение не прибавит ей ни чести, ни уважения, и она окончательно потеряет себя в глазах общества…
Дом графини находился не так уж и далеко от дома Глафиры, но Насте казалось, что они проезжают уже не первый десяток верст по бесконечному городу, унылому и мрачному под затянутым низкими тучами небосводом.
