Мать вскоре умерла, и с той поры Алексей мог рассчитывать только на свои силы. По причине денежных затруднений он не смог продолжать учебу в Санкт-Петербургском университете, но ему удалось устроиться учителем младшего сына графа Ратманова, Петруши.
— Я не знала, — продолжала свой рассказ Ксения Романовна, — что между Анной и Алексеем вспыхнула любовь, никто в семье не подозревал об этом. Вероятно, они сами понимали, что им никогда не позволят пожениться. Я была к тому времени уже замужем, у меня только-только родился сын, будущий отец Андрея и Сережи.
Однажды поздно ночью на извозчике ко мне в дом приехала Анна. Она была убита, захлебывалась слезами и твердила о том, что нынче не старые времена и никто не имеет права отдавать ее замуж насильно. С трудом я успокоила сестру, она призналась, что они с Алексеем любят друг друга, а мой отец по каким-то политическим соображениям собирается выдать ее замуж за английского герцога Сайреса Гилфорда. При дворе надеялись, что это повлияет на улучшение отношений между Англией и Россией.
Лорд Гилфорд был видным государственным деятелем, определяющим политические симпатии Великобритании, членом палаты лордов, пэром, и его влюбленность в Анну сочли за доброе предзнаменование, и, естественно, мнения моей сестры никто и не подумал спросить. Ее желания в расчет не принимались, — графиня поднесла чашечку из тончайшего фарфора ко рту и сделала глоток. Потом прикоснулась к губам салфеткой и посмотрела на притихших гостей.
— На следующий день я встретилась с Алексеем. Он был достойным молодым человеком, но даже если бы обладал значительным состоянием, не смог бы рассчитывать на руку Анны. Они вздумали бежать и тайно обвенчаться, но я убедила молодых людей не совершать безумного поступка. Идти против воли родителей — всегда грех, кроме того, их поступок затронул бы государственные интересы, и, если бы беглецов поймали, это грозило серьезными неприятностями прежде всего Алексею. Его могли серьезно наказать, отправить солдатом на Кавказ или сослать на вечное поселение в Сибирь… Вскоре после нашего разговора Алексей взял расчет и уехал, а Анну герцог увез в Англию, — Ксения Романовна вздохнула.
— За все эти годы моя сестра в своих письмах только единожды упомянула его имя, когда написала, что своего сына назвала Алексеем. К сожалению, мальчик был безнадежно болен, прожил до пяти лет и умер. Больше детей у Анны не было, — графиня покачала головой.
