Возможно, он продолжал заботиться о ее репутации, но что ей из того, если она уже приготовилась разделить с ним постель? Только Фаддей пренебрег ею и без объяснения причин ушел в другую комнату и сразу же плотно прикрыл дверь за собой. Неужели завтра утром он сообщит ей о том, что раздумал жениться?
Она изобретала один хитроумный способ задругам, чтобы выведать у него, что случилось, что нарушило их взаимопонимание и возрастающую с каждым часом привязанность. И каждый из этих способов был прекрасен, если бы она смогла отважиться и откровенно спросить его о причинах так внезапно возникшей холодности.
Настя набрала полную грудь воздуха. Будь что будет! Сколько бы она ни медлила, сколько бы ни страшилась услышать неприятные для себя вещи, но она должна выяснить до утра, какие сомнения грызут его душу и намерен ли он вообще жениться на ней! Она сглотнула застрявший в горле сухой и колючий комок. Во рту пересохло, и вдобавок зубы стали выбивать весьма неприятную дробь. Настя перекрестилась, решительно открыла дверь и шагнула через порог…
Сергей не спал.
Еще минуту до этого он метался по комнате, словно загнанный в клетку дикий зверь. Потом не выдержал, бросился на разобранную постель и уткнулся головой в подушку. Судьба отмерила ему слишком короткие сроки, чтобы расставить все точки над «i» и окончательно определиться со своим будущим. Несомненно, он не мыслил его без Насти, но уже не был уверен, что она согласится стать его женой, когда поймет, каким чудовищем он оказался, лживым и неискренним чудовищем!
Будь он самым тупоголовым из всех живущих на этой планете, и то бы заметил, что Настя без памяти влюблена в него.
Она, не стесняясь, с нежностью смотрела на него все утро. Но постепенно, по мере того, как он мрачнел, задумываясь над тем, что ждет его сегодняшним вечером, ее чудесные глаза тускнели. Настя весь день пыталась поймать его взгляд и, когда поняла, что ее старания напрасны, вся словно осунулась, а румянец и улыбка окончательно погасли на ее лице.
— Что случилось, Фаддей? — быстро спросила она его за ужином, но он лишь пожал плечами, хотя все в его душе перевернулось.
Он понял, что мучило его весь день.
Его имя — Сергей\ И ему совсем не хочется, чтобы его называли Фаддеем!
Разум подсказывал ему, что он должен непременно объясниться с Настей и выслушать приговор, каким бы ужасным он ни был. Сергей никогда не считал себя трусом, но нынешнее свое поведение не чем иным как трусостью, причем самой низкопробной, не мог объяснить.
