Хотя, сознаюсь, моя Маша до сих пор нет-нет да загонит меня в тупик то своими поступками, то рассуждениями. Не приведи господь заиметь в жены красивую да еще вдобавок умную женщину!
— Вам не нравится ваша жена? — поразился Сергей.
— Что вы, — замахал руками хозяин. — Я не знаю, каким богам молиться, что она полюбила меня! И, несмотря на седины, я иной раз чувствую себя глупым молодоженом и более всего боюсь ее потерять. В последнее время она стала часто болеть, ноги опухают. Но грибница она у меня, каких поискать! Вот пришлось ослика купить… Она на нем по грибы ездит.
И так наловчилась, что порой прямо с него грибы собирает.
— Так вы за грибами отправились, а мы вам помешали?
— Да ничего страшного! Грибов тут у нас видимо-невидимо! В этом году особенно белые свирепствуют! Мы уж и солим их, и сушим, и маринуем… Зимой все пойдет за милую душу. Мы ведь где-то в октябре — ноябре решили в Москву перебраться, к детям поближе. Домишко небольшой купили… Посмотрим, если понравится, на всю зиму останемся.
Нет, сюда вернемся, а в Москву будем наезжать по мере надобности…"
"…Мужчины по непонятной причине задерживались, и Настя то и дело бросала обеспокоенные взгляды в сторону двери. Она уже так привыкла к постоянному присутствию Фаддея, что не могла перенести даже малую его отлучку.
— Настенька, дорогая, — Мария Егоровна ласково коснулась пальцами ее руки, — не беспокойтесь! Дмитрий Алексеевич известный говорун, любого заболтает чуть не до смерти! Но его можно понять! Мы тут неделями никого, кроме слуг, не видим, вот ему и захотелось немного развеяться, тем более с таким интересным человеком, как ваш жених, — она вновь улыбнулась, заметив, что Настя отчаянно покраснела.
— Вы его очень любите, милая моя девочка?
— Очень! — прошептала девушка и покраснела еще больше. И вдруг, неожиданно для себя, призналась этой почти незнакомой женщине во всех своих тревогах и сомнениях за последние дни. О том, что не решилась поведать матери, но так откровенно и доверчиво раскрыла милой и ласковой Марии Егоровне.
Она рассказывала, как надумала бежать и как Фаддей последовал за ней. О том, как защищал ее на хуторе и как пришлось спасаться бегством из гостиницы. Многое теперь казалось смешным, особенно подвиги Фаддея на баштане или ее катание на карусели. Она хохотала вместе с хозяйкой, но потом вдруг вспомнила мать, ее побледневшее лицо на гостиничной лестнице и вдруг всхлипнула, уткнулась лицом в плечо женщины.
