— Вижу, ты и вправду кое-что еще помнишь!
— А что я вам говорил! — воскликнул Дмитрий Алексеевич. — Точно, в среду пароход отходит, в восемнадцать ноль-ноль. Так что, ангелы мои небесные, оставайтесь у нас до завтра, я вас потом к пароходу отвезу, если пожелаете. От нас до Самары тихим ходом езды пара часов.
— Мы думали в городе пораньше оказаться, — впервые за все время подал голос Сергей и посмотрел на Настю. — Мы хотим обвенчаться, прежде чем отправиться в Казань. Не могли бы вы быть свидетелями при венчании?
Хозяева переглянулись.
— А что же, из друзей или знакомых никого не нашлось? — осторожно справилась Мария Егоровна. — Такое событие в жизни, а вы незнакомых людей в свидетели приглашаете?
— У нас есть на то причины, — Настя покраснела и посмотрела на Сергея, словно просила помощи.
— Видите ли, — пояснил тот, опустив глаза в стол, — мы решили пожениться, не спрашивая согласия родителей. Настю принуждали выйти замуж по расчету, и мы решили бежать…
Старики снова переглянулись. Мария Егоровна отставила в сторону чашку с чаем и внимательно посмотрела в глаза Сергея.
— Вы полностью отдаете себе отчет в этом поступке, Фаддей? Ведь на какое-то время, если не навсегда, вы станете изгоями общества! От вас отвернутся родственники, знакомые и, возможно, друзья! У вас есть средства содержать семью? Учтите, первое время вам придется рассчитывать только на себя!
— Ну, мать, вечно ты какие-то мрачные картины рисуешь! — прокряхтел с явным недовольством старик. — Мы же выжили с тобой.
И друзья, по крайней мере лучшие из них, от нас не отвернулись!
— У нас была несколько другая ситуация, — вздохнула Мария Егоровна. — Но вспомни, сколько нам пришлось пережить, сколько неприятностей вытерпеть!
— Матушка, Мария Егоровна, — улыбнулся старик, — не пугай молодежь, возможно, они не так уж плохо начинают свою семейную жизнь, как это было у нас!
— Вы правы, мы все продумали, прежде чем пожениться! — Настя провозгласила это достаточно уверенно, и Сергей усмехнулся про себя.
Похоже, его невеста постепенно забирает бразды правления в свои руки. Но его это совсем не пугало, скорее забавляло. Она была слишком молода, чтобы замечать подводные камни, но в силу природной интуиции и острого ума умело лавировала между ними, порой поражала полным отсутствием логики в своих поступках, но тем не менее именно за это он полюбил ее, и прежде всего за искренность и прямоту.
— У Фаддея есть небольшие доходы от литературной деятельности.
