Оно у меня домашнее, сладенькое, в голову не ударяет!
— Винцо лучше на вечер оставить, — остановила мужа хозяйка и вопросительно взглянула на гостей. — Вы не откажетесь у нас денек-другой погостить?
Настя умоляюще посмотрела на Сергея.
— Давай останемся, мне так здесь нравится! Он пожал плечами.
— Как пожелаешь, но мы можем опоздать на пароход до Казани. Вдруг он отправляется не каждый день, а ты сама знаешь…
— Маша, — вмешался хозяин, — по-моему, у меня было где-то пароходное расписание. Если мне не изменяет память, пароходы на Казань отходят по воскресеньям, средам и пятницам.
Пойду поищу его, а винца мы все равно выпьем, когда вернусь! — он подмигнул жене и поднялся из-за стола. Но она опять остановила его.
— Сиди уж, выпивалыцик! Сама пойду отыщу! А то, как давеча, все только перевернешь вверх дном! — Она ушла в дом, а Дмитрий Алексеевич, кивнув ей вслед головой, прошептал:
— Строгая ужас! Вот уже сорок лет меня в ежовых рукавицах держит!"
"— Вы уже сорок лет женаты? — Настя с удивлением посмотрела на него.
— И все время живете здесь?
— Почему же? — усмехнулся старик. — В молодости мы жили в несколько других условиях. Видите ли, моя жена, урожденная княжна Батурина, в свое время была первой красавицей Москвы…
— Княжна? — прошептала Настя, вспомнив женщину в стареньком платье, сидящую верхом на ослике. — Но как же?..
— Как она оказалась здесь? — улыбнулся старик. — По любви, конечно! И я эту историю непременно расскажу вам, дорогие мои, тем более что, насколько я разбираюсь в людях, в поселян вы переоделись не от хорошей жизни?
Настя посмотрела на жениха.
Но он словно не обратил внимания на слова хозяина и невозмутимо расправлялся с очередным пирогом.
— Как вы узнали это? — спросила она. — У нас что, на лице написано?
— Девочка дорогая, тут и приглядываться не надо! Я всю жизнь в деревне живу, знаю крестьянскую речь, да и по вашим рукам видно, что вы сроду не занимались физическим трудом. И еще, — он хитро усмехнулся, — сапоги-то у вашего жениха не иначе как первоклассный сапожник тачал и не ближе, как в столице.
Таковских мастеров даже у нас в Самаре нет, я-то уж знаю!
— Опять ты, дорогой, из себя Ната Пинкертона изображаешь? — поинтересовалась Мария Егоровна, появившись на пороге. — Совсем не обязательно уличать молодых людей в их происхождении. Очевидно, есть причины, по которым они решили переодеться, — она положила рядом с ним листок бумаги.
