Книжица была совсем небольшой по размерам, но в ней помещалась целая прорва стихов, и неудивительно, что после первой же прочитанной им дюжины своих творений у Ольги Ивановны появилось желание снять с шеи шарфик и заткнуть ему рот. Но она была слишком хорошо воспитана, чтобы пойти на поводу желания, и поэтому смирилась с неизбежностью провести весь вечер под заунывный амфибрахий еще доброй полусотни элегий и баллад неутомимого Фаддея Багрянцева.
В принципе, она сама включила этот фонтан, когда, возвращаясь из ресторана, посетовала на скуку и попросила его почитать что-нибудь из последних стихов.
Но кто же знал, что они извергаются из него водопадом? Правда, через некоторое время Ольга Ивановна поняла, что поэта не слишком заботила ее реакция на прочитанное, большее удовольствие он испытывал от звуков собственного голоса. Поэтому вполне хватило изобразить на лице тихую грусть, закрыть глаза от восхищения и полностью погрузиться в собственные мысли. Но эту идиллию опять же нарушил Райкович.
— А у вас достаточно приятный голос, господин Багрянцев. Должен признаться, что не всегда был к вам справедлив. — Он вытер слезы, выступившие при очередном зевке, большим носовым платком и добавил:
— Ваши стихи — лучшее средство заснуть сразу и до утра. Давно я уже не испытывал такого сильного желания отправиться в постель. — Он приподнялся с кресла и, не обращая внимания на потерявшего дар речи поэта, обратился к Ольге Ивановне:
— На твоем месте, дорогая, я бы последовал моему примеру.
Тебе следует хорошенько помолиться перед сном об окончательно загубленной судьбе дочери, а не упиваться непозволительно фривольными стишками наедине с неженатым мужчиной."
"— Ратибор, прекрати раз и навсегда читать мне свои дурацкие нотации! Тебе доставляет удовольствие портить мне настроение? — Ольга Ивановна с негодованием посмотрела на приятеля мужа, который в последнее время взял за правило изрекать гадости в ее адрес. — У меня сложилось впечатление, что ты более меня заинтересован в судьбе Насти.
— Но что мне остается, если мать обеспокоена более устройством собственной жизни и совсем забыла о бедной обесчещенной девочке…
Теперь настал ее черед онеметь от столь гнусной клеветы, но своевременно очнувшийся Фаддей с решимостью горного орла бросился на защиту своего товарища и его предполагаемой тещи.
— Господин Райкович, скажите спасибо, что рядом не оказалось Сергея! Он с превеликим удовольствием вправил бы вам мозги.
