Ваш жених, Настя, очень хорошо знаком с геологией, я же в ней ничего не смыслю. У него деньги, влияние в определенных кругах и у нас в России, и за границей. Вам будет, несомненно, легче осуществить ваши планы с ним, а не со мной.
— Вы все-таки отказываетесь от меня? — произнесла Настя шепотом. — Я поняла бы вас, если была бы уверена, что вы не любите меня. Но вы любите, вы хотите меня, я не такая уж глупая и наивная девочка, чтобы не догадаться об этом! Но из-за непонятной, поистине дурацкой щепетильности вы постоянно обижаете меня, заставляете злиться и оскорблять вас.
Если вы сомневаетесь во мне, то я в себе давно уже не сомневаюсь!
— И вы готовы обвенчаться со мной без материнского благословения, назло людской молве, наперекор всем трудностям и бедам?
— Хоть сию минуту, я согласна даже на гражданский брак, если вы этого вдруг потребуете.
— Нет, подобных жертв я не допущу, — он посмотрел ей в глаза. — Настя, — Сергей судорожно вздохнул и взял ее руки в свои, — в этом венке вы словно ангел, который спустился с небес.
Еще там, на баштане, я понял, что умру, если потеряю вас. Но я должен сказать, что… О, черт! — Глянув поверх ее головы, он заметил большой черный экипаж, показавшийся на вершине крутого спуска, ведущего к переправе. Он не мог ошибиться. Видневшееся в окне кареты лицо было знакомо ему без малого тридцать лет и принадлежало его старшему брату Андрею."
"— Настя, пригнитесь! — приказал Сергей девушке и изо всех сил хлестнул лошадей кнутом.
Животные вздрогнули и в мгновение ока вынесли телегу в сторону от переправы. Стоя на коленях, он вовсю гнал лошадей и, только добравшись до небольшого леска, рискнул оглянуться. Карета въезжала на паром. Преследователи ничего не заметили. И, вздохнув с облегчением, Сергей привлек к себе Настю и поцеловал ее теперь уже безбоязненно. И девушка, почувствовав это, прильнула к нему и прошептала:
— Я так хочу, чтобы наша поездка продолжалась вечно!
Сергей медленно склонился к ее руке и поцеловал, потом поднял голову, накрыл маленькую ладонь своей большой и крепко ее сжал.
— Настя, я должен вам признаться, — он продолжал не сводить с нее глаз, но на лбу у него вдруг вспухла синяя жилка, а на лице появилось виноватое выражение. — Я солгал вам, — решился он наконец произнести.
— Солгали?! — Настя почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, а руки и ноги вмиг заледенели. — Я вас не понимаю.
