Лорд навис надо мной с занесенным кулаком. Но ударять не спешил – высматривал мою реакцию. Ожидал дикого ужаса. Я же собиралась подняться, чтобы продолжить успокаивать взбешенного и очень нетрезвого жениха.
– Я не давал тебе разрешения подниматься! – Фаркоунт отвесил мне пощечину. Голова дернулась, в глазах загорелись алые точки.
И тут произошло то, чего я никак не могла предугадать.
То, что стало последней каплей.
Алексис Коэрли кинулся на Гарри Фаркоунта и легким движением отбросил его в сторону.
"
"– Не смей её касаться! – рыкнул он совершенно чужим голосом.
Клянусь, ладонь его потянулась к бедру, где, наверное, у воинов должны быть ножны. Нащупав лишь пустоту, он поморщился. Лорд возмущенно застыл.
– СТРАЖА!!! – закричал он во всю глотку.
Это был конец.
Когда Алексиса скрутили и увели, лорд Фаркоунт склонился ко мне. Глаза его налились алым. Губы посинели. Он тяжело, с присвистом дышал.
– Тебя завтра же с утра осмотрит маг. Если окажется, что твоя невинность отдана этому уродцу, то тебе и твоему отцу придется заплатить за падшую дочь сполна.
– Он глянул на меня с неприязнью. – Что касается твоего своенравия. Ты можешь сопротивляться еще несколько дней. А потом… я всё равно получу желаемое. Молись, чтобы ты смогла пережить ту ночь.
Выплюнув каждое слово как яд, он покинул мою спальню.
Дверь заперли на ключ.
Глава 6
Маг пришел ранним утром. Поправил очки, что спадали с крючкообразного носа. Глянул на меня исподлобья.
– Расслабьтесь, госпожа. Я управлюсь быстро, – объявил он скучающим тоном.
Это было омерзительно. Меня досмотрели, ощупали, досконально проверили мою ауру, разве что в рот не заглянули и зубы не пересчитали. Каждое свое наблюдение маг фиксировал в книжечке с черной обложкой. Иногда он посасывал карандаш, иногда тяжко вздыхал.
Мне было нечего стыдиться и не о чем тревожиться. Поэтому все досмотры приняла с честью, как нечто неприятное, но необходимое.
Поговаривают, на королевских отборах с конкурсантками творят нечто подобное – и ничего постыдного в этом нет. Но я не конкурсантка, и моя честь не должна вызывать ни у кого вопросов. Я не совершила вещей, которые могли бы намекнуть на мою распутность. Так почему должна проходить унизительные процедуры?
Впрочем, куда больше меня волновал другой вопрос.
Судьба Алексиса.
В очередной раз его жизнь оказалась подвешена на волоске.
