Она опять мечет громы и молнии, сводя с ума свою камеристку, и требует, чтобы этого молодого человека немедленно доставили к ней. Она грозится отослать Синджен в Италию, чтобы та забыла об этом шотландском прохвосте. Вся странность заключается в том, что ее вовсе не возмущает, что он хочет жениться на ее дочери из-за денег. Что ее возмущает, так это то, что он шотландец. Она говорит, что все шотландцы бессердечны и скаредны, а в довершение всего они еще и пресвитериане (Последователи протестантского вероучения, которые в отличие от приверженцев англиканской церкви не признают власти епископов.
Если в Англии государственной религией являлось англиканство, то в Шотландии — пресвитерианство.).
— Может, тебе стоит почитать ей стихи Роберта Бернса? Они очень милы."
"— Ха! Они написаны на иностранном наречии, и она только разозлится еще больше, чем сейчас. Проклятие, как жаль, что Синджен слегла с головной болью! С ней всегда бывает невозможно поговорить именно тогда, когда мне это нужно.
— Хочешь, я пойду с тобой?
— Если ты это сделаешь, мама будет так неистовствовать, что мы с тобой оба оглохнем.
Не забывай, моя дорогая, что ты все еще не завоевала ее расположения. Не сомневаюсь, что скоро она додумается до того, что станет обвинять во всей этой катастрофе именно тебя.
Дуглас сокрушенно вздохнул и вышел из спальни, ворча себе под нос что-то о своей треклятой сестрице и ее треклятой головной боли.
Между тем голова у Синджен вовсе не болела. Она разработала план и с увлечением претворяла его в жизнь.
Первым делом она вытащила из-под подушек длинный толстый валик, уложила его на кровать и укрыла одеялом. Получилось отличное подобие человеческой фигуры. Если не присматриваться, валик вполне сойдет за спящую женщину. Синджен поправила одну из своих штанин, одернула куртку и натянула фетровую шляпу поближе к глазам. Можно не сомневаться, она выглядит как юноша. Повернувшись, она посмотрела в зеркало на свою спину. Да, все сидит на ней как на юноше, вплоть до черных сапог.
Она принялась тихонько насвистывать. Теперь остается сделать только одно — слезть по ближайшему вязу в сад. Дальше путь свободен.
Колин снимал меблированные комнаты в старом доме на Карлион-стрит. Это было недалеко, достаточно было пересечь три улицы. Еще не стемнело, и Синджен шагала посвистывая, чтобы отогнать от себя всяческие страхи и чтобы ни у кого не закралось сомнения в том, что перед ними паренек, вышедший на вечернюю прогулку.
