— Теперь ты согласен, что руководить ведением домашнего хозяйства — это мое законное право и прямая обязанность?
— Наверное, ты права. Кстати, Макдуф сказал, что ты попросила его передать мне кое-что на словах. Ты будто бы сказала, что не собираешься красть мою шкатулку. Что ты хотела этим сказать?
— Я хотела сказать, что вовсе не желаю что-либо у тебя отбирать, что я бы ни за что не стала покушаться на то, что принадлежит тебе, — как эта шкатулка, которую ты прятал в дупле дуба, чтобы ее не увидел твой жадный брат.
Я просто хочу разделить с тобой то, что принадлежит нам обоим. Я не Малколм и не твой отец.
Он отвернулся.
— Я вижу, что Макдуф чересчур разговорился.
— Он просто хотел, чтобы я лучше поняла тебя. А когда у тебя день рождения?
— В последний день августа. Но зачем ты спрашиваешь?
Она только молча покачала головой и улыбнулась. Интересно, стихи каких поэтов ему нравятся больше всего? Подумав об этом, Синджен зевнула, на сей раз уже непритворно, и Колин сказал:"
"— Спи. Я нисколько не сомневаюсь, что твои братья не преминут явиться сюда по следам своих жен.
Так и быть, даю тебе разрешение защищать меня от этой парочки. Кстати, насколько я могу судить, их жены не подозревают о том случае, когда их супруги вломились в нашу спальню.
— И слава Богу.
— Может быть, мне стоит им рассказать?
— Колин, что ты говоришь?! Впрочем, я вижу, что ты шутишь.
— Конечно, шучу. Вот еще что: Дугласу и Райдеру известно, что их жены здесь?
— Конечно, известно.
— Как же они отпустили их одних? Впрочем, нет, я ничего не хочу знать об этой истории, от нее у меня, чего доброго, еще волосы поседеют.
Колин подошел к камину и начал раздеваться. Он знал, что жена смотрит на него, он чувствовал на себе ее взгляд.
— По-моему, Алике поступила очень неосторожно, отправившись к нам. От Нортклифф-Холла до замка Вир много миль, а срок беременности у нее еще небольшой, в такое время женщине опасно совершать далекие поездки. Я бы не хотел, чтобы и ты когда-нибудь рисковала потерять ребенка из-за подобной глупости.
Когда ты забеременеешь, ты будешь делать только то, что я тебе скажу.
Синджен только молча улыбнулась, глядя на его спину, она знала, что всегда будет поступать по-своему. Ей хотелось, чтобы Колин повернулся к ней лицом и она могла видеть его спереди, видеть целиком.
Он уже снял с себя всю одежду, и она жадно разглядывала его спину, ягодицы, ноги.
Он был само совершенство! Невозможно себе представить, чтобы какой-либо другой мужчина был так же великолепен.
