Он слегка поднял одну черную бровь, уловив пылкую нотку в ее тоне, однако ничего не сказал, а только отвесил ей церемонный поклон.
В темной, мрачной гостиной не оказалось никого, кроме тетушки Арлет, восседавшей около камина, где лениво горел высушенный торф. Она была с ног до головы одета в черное, и единственным светлым пятном на ее платье была красивая камея, приколотая под самым горлом. Тетушка Арлет была худа как жердь, ее густые черные волосы были уложены в модную прическу, на висках белела седина. В юности она, должно быть, была очень хорошенькой, теперь же вид у нее был раздраженный и брюзгливый, тонкие губы были недовольно сжаты, острый подбородок высокомерно вздернут.
Увидев племянника с женой, она встала и сказала:
— Дети будут обедать в детской вместе с Далей. Мои нервы слишком расстроены, племянник, после того как ты привез сюда эту молодую особу, которую тебе пришлось у всех на глазах отнести в спальню на руках. Сегодня вечером я не желаю видеть за столом детей.
В ответ на эту тираду Колин только мило улыбнулся.
— А я, напротив, соскучился по детям. — Он жестом подозвал лакея в донельзя изношенной и выцветшей бело-синей ливрее. — Рори, будь добр, приведи детей.
Тетушка Арлет издала звук, весьма напоминающий злобное шипение, и Синджен, повернувшись к ней, любезно сказала:
— Прошу вас, мадам, не принимайте этого так близко к сердцу. Это я попросила Колина посадить детей за общий стол. Теперь они будут на моем попечении, и мне хотелось бы познакомиться с ними поближе.
— Я всегда считала, что детям не следует разрешать есть вместе со взрослыми.
— Да, тетушка, мы понимаем ваши чувства. Однако сегодня сделайте ради меня исключение. Джоан, не желаешь ли хереса? А вы, тетушка, что будете пить?
Тетушка Арлет изъявила желание также выпить хереса, села на свое место и демонстративно замолчала. В эту минуту в гостиную вошла Серина, похожая на сказочную принцессу в своем нарядном бледно-розовом вечернем платье, с такой же розовой лентой в красивых темно-русых волосах.
Она улыбалась, и ее сияющие серые глаза были устремлены прямо на Колина. «О Господи, — подумала Синджен и взяла бокал хереса, который ей налил Макдуф. — Какая странная семейка! Интересно, как они поведут себя, когда Колин уедет?»
Серина наконец обратила свой взор на Синджен и кивнула ей в знак приветствия, улыбаясь при этом с таким торжествующим видом, словно хотела сказать: «Я знаю, что я очень красива, и ты тоже должна это знать».
