А Финист крепко держа красавицу за руку, спросил:
— Царевна, значит?
— Угу…
— Кривая, косая и с бородавками?
— Угу…
— И женихаться меня ждала?
— Угу… — царевна покраснела, но решительно взглянула в глаза. — Правда ждала.
— А сейчас? — мужчина крепко сжал её ручку. — Замуж за меня пойдёшь?
— Пойду, — кивнула она и тут же добавила. — И мне всё равно кто ты! Хоть князь, хоть купец, хоть холоп с конюшни… Ведь всё одно, коли душа тянется…
Сокол удивлённо приподнял брови. А ведьмы не скрываясь хохотали, да так сильно, что аж слёзы утирали.
— Ой, насмешила, девка! Ой, насмешила! Лукоморского царя конюхом обозвала!
— Какого царя? — округлила глаза Забава и тут же нахмурилась. — Царя… Ты царь? Настоящий царь? Лукоморский? А зачем обманывал?!
— Когда?
— Почему сразу не сказал? Зачем вокруг да около ходил?
Засмеялся Финист, усмехнулась Яга, покачала головой Марфа, а Забава вдруг крепко-крепко прижалась к сильной мужской груди и прошептала:
— А ты мне даже царём нравишься. Вот честно!
Послесказие
Красиво Медное царство!
Кругом багряные горы, голубое небо и яркое солнце.
Особенно красив царский дворец, украшенный медной вязью и самоцветами.
— Хорошо-то как! — вздохнула полной грудью Глаша. — Погодка сказочная. Будто специально к свадьбе уготованная.
— Конечно, специально, — кивнула Забава, вплетая белоснежные ромашки в косы. — Яга со вчерашнего вечера что-то ворожит, тучи разгоняет. Да и Марфа, вон, вороньё в стороны рассылает.
— Ой, царевна, — Глашенька поправила тёмный локон хозяйки, — счастливая ты! Правительницей Лукоморья сделаешься.
— Женой буду. Женой! А остальное неважно.
— Как это неважно? Очень даже важно! Пока тебя не было, я, знаешь, сколько всего передумала? Хорошо меня Марфа в это же утро нашла и успокоила, а то бы ринулась тебя искать.
— Ну прости, просто там всё так завертелось, закружилось. Кто же знал, что свадьбой дело кончится?
— Я знала. Всегда знала! С тех самых пор, как мы Финиста на дороге встретили. Ты ведь ещё тогда его себе приглядела.
— Скажешь тоже…
— Приглядела, приглядела! Просто не знала, что он и есть суженый.
Забава улыбнулась."
"— Может быть, Глашенька, всё может быть, — шепнула она, бросая взор на золотое колечко, надёжно сидевшее на тонком девичьем пальчике.
Во всём прав оказался Финист. По душе мужей искать надобно, ведь с ними не в зеркало глядеться, с ними жизнь строить предстоит.
Но и цари не на каждой лягушке женятся, а только на самых зелёных да глазастых, что прыгают высоко да квакают громко.
