— Я дал тебе достаточно времени на возврат долга за своего муженька. Целых две недели. Но что-то я не вижу, что ты торопишься мне восполнить те бабки, что Калиновский просрал в казино. А я больше ждать не намерен.
Руки невольно сжались в кулаки от бессилия, губы закусила.
— Дайте позвонить. Пожалуйста, — подняла я глаза на него. — У меня есть сын. Мальчик не виноват ни в чём. Он один в саду остался. Пожалуйста, дайте я позвоню соседке, чтобы она позаботилась о нём. Наказывайте меня, но не ребёнка.
Довлатов задумчиво пожевал губы и сказал одному из парней:
— Дай телефон.
Амбал послушно принёс ему обычный «тапик», будто собачка в зубах тапочки. Геннадий забрал его и обернулся на меня.
— Номер?
Я назвала нужные цифры. Ожидала, что он поднесёт аппарат к моему уху, но он сам начал диалог.
— Здравствуйте. А я от Лены Калиновской. Заберите сына из сада, позаботьтесь о нем. Его мама немного занята сегодня. Не знаю, когда придёт. Может, и не придёт, смотря как себя вести будет. Ну пока.
Он повесил трубку и протянул руку с телефоном в сторону, собачка снова послушно забрала аппарат без лишних слов. Представляю, что сейчас испытала Полина, услышав такое сообщение обо мне. Что чувствовала я сама, уже просто не понимала. Сплошной страх и ужас.
— Выкинь сим-карту, — приказал Довлатов, сосредоточив взгляд на мне.
— Спасибо вам, — сказала ему.
Хотя бы сын не останется неприкаянным на сегодня. А потом… Ему придётся быть сильным мальчиком. Мама боролась за него как могла.
— Какие есть варианты, Лена? — спросил он, подошел ближе и опустил пальцы на мою шею.
От прикосновения тут же взволновалось всё тело, пронзило насквозь чувство омерзения. Не смогла справится с собой и дёрнула плечом, рука холёного мужика соскользнула, и он оскалился:"
"— Необузданная кобылка. Мне нравятся такие. Дерзкие. Они всегда такие горячие. Какие ты любишь позы, малыш? — сказал он проводя по линии позвоночника пальцами, снова вызывая отчаянное желание избавиться от внимания Довлатова.
— Вкусная девочка, — продолжал он разглядывать и лапать меня, запустив пронырливые пальцы в вырез блузки.
Я опять нервно задёргалась, не желая принимать эти вынужденные ласки. Мужчина лишь смеялся в ответ.
— Ну чё дрыгаешься? У тебя всё равно нет выхода. А так — трахну тебя, и долг прощу. Тебе понравится.
Мужская рука грубо сжала лицо, не давая вертеть головой. Геннадий впечатался в мои губы своими. Поцелуй развязный, пошлый и очень противный.
