Или заберут взамен тебя. А возможно, и то, и другое одновременно.
Растерянно хлопала глазами, вцепившись до белых костяшек пальцами в ручку кресла. Что за дикости? Разве можно убивать из-за денег? И похищать людей? Мысль, что Диму могут убить, а надо мной издеваться и насиловать, и Реутов так спокойно об этом говорит, меня повергла в шок. Я никогда не думала, что столкнусь с подобным сама, в реальности, а не при просмотре какого-то дешевого фильма про долги.
— Ты имеешь представление, что делают с жёнами карточных должников? — продолжил задавать вопросы Реутов, словно речь шла об очередной продаже модельного ряда автомобилей.
— Особенно, если они…привлекательные.
— Да, примерно представляю, — ответила я, ещё больше холодея.
— Тогда должна понимать, что тебе нужна помощь. И, так скажем, покровитель."
"Подняла взгляд со своих колен на Влада. Его лицо было непроницаемым, он просто ждал моего ответа, но очевидно, что мой начальник имеет в виду себя. Не думаю, что он сейчас даст мне список контактов, к кому можно попроситься в личные шлюхи за денежки.
Он предлагает мне стать таковой для него. Моё чутьё не подвело, когда я явственно ощущала исходящую от Реутова энергию в мою сторону — холодной похоти богатого, избалованного женским вниманием мужчины, который решил обернуть ситуацию с долгами моего супруга себе на пользу. Он уже забрал у Димы его акции в счёт долга, теперь же хочет ещё и поиметь жену партнёра, бонусом. А ещё другом назывался… Предатель. Никогда ему этого не прощу.
— Я замужем, — гордо вскинула я подбородок.
— Я не смогу пойти на это добровольно.
— А ты думаешь, те, кто придёт спрашивать долги Калиновского, спросят замужем ты или свободна? — изогнул он бровь.
— Не думаю, что им будет это интересно, — пробурчала снова своим коленям.
— Верно. Подумай об этом. Диме все равно не избежать печальной участи, это лишь дело времени. Но ты можешь спасти себя и сына.
В ответ я молчала, вдыхая воздух, который почему-то причинял боль и разрезал словно ножом мои лёгкие.
— Можешь не отвечать сейчас, — снова услышала низкий голос Реутова. — Я дам тебе три дня. Если ты не придёшь сама — будем считать, что ты отказалась. Но о последствиях я тебя предупредил.
Снова взглянула в жестокое холёное лицо мужчины, которому совершенно всё равно, что будет с моей семьёй в ближайшее время. Его интересовала только личная выгода и удовольствие. Реутов смотрел в ответ, совершенно не испытывая никаких угрызений совести по этому поводу.
