"
"Мягкий поцелуй на прощание, и я выпорхнула из машины. Сердце гулко стучало, эмоции переполняли и грозили выйти из берегов вовсе. Провожала машину Влада взглядом и не могла понять, каким образом всё так перевернулось всего за несколько часов? Ещё утром я ненавидела его, не желала видеть и страдала от неразделённого чувства. Уже в обед я стала снова той, кем и была для него раньше — любимой и желанной.
Весь день меня не покидали мысли о предстоящем разговоре. Что он мне скажет? Что он решил делать со мной? С нами? Даже после слов о любви я всё равно сомневалась в его решении.
А вдруг он не захочет быть со мной? Вдруг ему показались ничтожными мои объяснения по поводу закладок и побега? Придумать ответ сама я так и не смогла, и просидела на иголках до конца дня, пока ожидала приезда Влада.
За окном уже начинало темнеть. Демид играл в компьютерные игры у себя в комнате, я ждала Реутова в гостиной, нянькая маленькую Аню и поглядывая на дверь. Вскоре послышался шум машины, потом хлопок дверью и на пороге появился сам Влад.
— О, мои любимые девчонки меня встречают, — озорно улыбнулся он и сел рядом с нами.
Отложил в сторону документы, которые принес с собой, и взял на руки дочь.
— Ну здравствуйте, Анна Владиславовна. Как ваше ничего?
Дочь в ответ что-то залепетала, а я рассмеялась при виде этой картины. Как же это нежно и даже сексуально — большой и сильный папа держит на руках такую малюсенькую девочку, говорит с ней и смотрит в детское личико добрыми карими глазами. Смотрела бы и смотрела…
— Так, иди поиграй с рыбками, — сказал он, высаживая ребёнка в детские качели, к которым прикреплены игрушки в виде рыбок.
Включил покачивание с негромкой музыкой и вернулся к дивану. — А нам с мамой надо поговорить.
Он повернулся ко мне и с улыбкой посмотрел на меня.
— Ты готова к новой жизни, Лена?
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
— К совсем новой. Посмотри.
Он протянул мне документы, которые извлек из принесенной папки. Я взяла их в руки и стала читать. По мере того, как до меня доходил смысл написанного, челюсть всё больше падала вниз.
— Ты хочешь усыновить Демида? — уставилась на него в изумлении.
— Да, — кивнул он. — Ты же всё прочла, Калиновская. Думаешь, такими вещами шутят?
— Нет, но… зачем?
— Потому что я хочу, чтобы все твои дети стали нашими и носили мою фамилию. И ты тоже. Выйдешь за меня. Дату уже назначили, через две недели свадьба. Мы все будем одной семьей под моей фамилией.
— А меня ты спросил об этом? — возмутилась я.
