По глазам вижу, как они жадно смотрят, как оценивают оголенную грудь, как их затягивает жгучая тьма.
— Тогда и у меня будет желание… — сказав это, Пожарский срывает с себя футболку и притягивает меня к груди. Заключает обратно в объятия. Его запах становится насыщеннее. Тело ещё более горячим.
Настойчивость, лёгкая грубость в поцелуе, собственнические прикосновения сильных рук кружат голову. Отвечаю. Обнимаю его за шею, зарываюсь пальцами в густые темные волосы, слегка оттягивая их. Максим прижимает к себе ещё сильнее.
Твёрдым членом в лобок толкается, выбивает из меня нечаянный стон.
Целует. Дразняще. Сначала сдерживая себя, а затем теряя контроль… бесцеремонно врываясь в мой рот языком…
Сладко с ним. Больно. Крышесносно…
Неумолимое возбуждение ядом растекается по венам, скапливаясь между ног.
Мир вокруг плывет. Пожарского так много. Он везде. В пространстве этом, на моём теле, в моей слюне, в крови, в моей душе… даже к сердцу потихонечку подкрался…
Горячий и дерзкий.
Оплетает ощутимой энергетикой, дурманит, проникает под кожу раскаленными иглами. Продолжает терзать мои губы, пока у обоих не сгорает воздух в легких. В какой-то момент разрывает поцелуй и шокирует осипшим, но требовательным голосом:
— На колени опустись. Хочу в твой рот, Ива.
Я сглатываю и робею. Понимаю, конечно же, чего он от меня хочет. Я ведь не дура. Но всё равно от весьма неожиданного требования моё сердце пропускает ощутимый удар. Кровь застывает в венах, и я вместе с ней.
Тело снаружи и внутри покрывается корочкой льда.
Господи, как я смогу?
Не то, чтобы я была совсем далекой и ничего не знала о минете, просто на первом свидании это… это так…
Как, Ива? Пошло? Постыдно? Низко? Порочно? Интимно? Как?
И разве ты на свидании?
Сегодня ты исполняешь все прихоти этого мужчины.
Нужно было воспользоваться шансом, теперь поздно о чем-то сожалеть. Да и Максим Андреевич тебе же нравится. Не противный. Ты же прилипла к нему, как банный лист.
Сама напросилась… Нарвалась.
— Я не… не слишком опытна в этом… То есть… с-совсем не профи… бож-ж-же… — лепечу, покрываясь с головы до ног горячей волной стыда. Удерживаю взгляд на его подбородке. Смотреть в глаза Пожарскому не решаюсь.
Черт… Черт… Черт!
Он не отпустит. Теперь уже точно не отступит. Не оставит мне выбора.
Все мои «нет» превратятся в «да».
Судорога, сковавшая горло, не дает вымолвить ни слова.
