Господи, я себя не узнаю…
Поднимаюсь на цыпочках ещё выше. Наши дыхания сливаются в одно, губы соединяются.
Сгребая ладонями футболку на его груди, робко целую чувственный рот. Нерешительно скольжу по нему языком, прихватываю своими губами нижнюю губу, а затем пытаюсь отстраниться, потому что продолжать дальше эту невыносимую пытку не нахожу сил. Меня и так трясет как в лихорадке. Но Максим Андреевич, уловив мой порыв, сжимает ладонью шею и впечатывает мои губы в свои, сразу же захватывая их в жаркий плен своего рта.
Целует жадно и порочно, вторгаясь языком в мой рот.
В животе мгновенно взмывают бабочки, а затем начинает затягиваться тугой сладостный узел. Так сладко и горячо становится. Голова идет кругом. Перед глазами всё плывет. Схожу с ума и задыхаюсь. Губы горят.
Его вкус, его запах, несдержанный напор, ласкающий мой рот наглый язык, агрессивные сексуальные инстинкты — всё в нём возбуждает."
"Выгибаюсь в крепких объятиях, впитывая жар мужского тела. Чувствую, как одна из рук Пожарского тянется к пояску.
Я тотчас пытаюсь выразить протест, но Максим Андреевич вгрызается мне в губу и недовольно рычит. Больно кусает, словно наказывая.
Взвизгнув, я замираю, позволяя его пальцам справиться с узлом.
Пояс падает к ногам. Полы пальто распахиваются, озноб мгновенно вгрызается в чувствительную кожу. Мне хочется прижаться всем телом к мужчине, чтобы согреться, но тут же понимаю, что это реакция не на холод, а на него самого…
Он разрывает поцелуй.
Оценивает затуманенным взглядом открытую полоску моего тела, а спустя секунду командует охрипшим голосом:
— Сними.
Глава 20
Макс
В том, что мы с Ивой подходим друг другу на уровне физиологии, сомнений не возникает. Абсолютно никаких.
Я вижу, как девочка реагирует на мою близость. Чувствую каждый отклик её тела. И это безумно заводит. Я адски её хочу. Башню рвёт от того, какая она восхитительная. Если бы с самого начала стала доступной, как многие девицы, которых я трахал, я бы потерял к ней интерес.
Ива — девочка-загадка. В ней столько нерастраченного огня — обжечься можно.
Она — воплощение святости и порока.
Необычная. Красивая. Сексуальная. Свежая, как только что распустившийся цветок.
Именно эта ассоциация застряла у меня в мозге и не выходит.
Хочу её дико, как никогда не хотел ни одну женщину.
— Сними пальто, — твёрдо повторяю я, глядя на нерешительную девчонку с робким взглядом.
Адреналин прожигает вены.
