— Я не хочу с бухты-барахты… Это неправильно.
— Любишь его?
Сука, зачем мне это знать? Какого хера я лезу в её душу, кто бы мне объяснил?
— Н-не знаю, — опустив глаза, вертит бутылку в руках.
— Зачем тогда приехала с ним сюда?
Молчит.
— Ива? — с помощью холодного тона вынуждаю посмотреть на меня.
— Какое для вас это имеет значение?
— Огромное, — подытожив, отбираю у девочки шампанское. Делаю большой глоток, затем отправляю бутылку на стойку к гребаному кольцу. — Зачем? — повторяю вопрос.
— Я н-не знаю, Максим Андреевич… — шепчет она задушенно.
— Я запуталась…
— В чем?
— Не могу вам объяснить. Не знаю…
— Ива, в чем запуталась?
— Не знаю! — вскрикнув, она приседает и пытается нырнуть под стойку. Ловлю её за плечи, пресекая побег. Возвращаю обратно. Ставлю девчонку перед собой.
Глаза в глаза."
"От зрительного контакта прошибает горячим током. Тело бросает в жар. Кровь, слетевшая стремительной волной к паху, вынуждает занывший член налиться тяжестью.
— Чего бы ты хотела сейчас? — сексуальное желание, которое я испытываю к этой девочке, полностью выдает мой охрипший голос.
— Что вам от меня нужно? — Иванна мечется взглядом по моему хмурому лицу.
Притягиваю девочку ближе так, что мой уже каменный член сквозь толщу одежды прижимается к её животу.
— Поцелуй, — требовательно выдыхаю, шевельнув дыханием волоски на её лбу.
— Что? — теряется она.
Ее тело откликается, я это вижу и чувствую, но Иванна настолько смущена моей близостью, что готова вот-вот провалиться сквозь землю.
— Поцелуй меня, — повторяю с той же настойчивостью.
— Нет, — выдает она одними губами. Шепотом. Но так, чтобы я разобрал.
— Не понравилось целоваться со мной?
Молча сопит, пока мои руки оплетают её тонкий стан.
— Ива… — склоняюсь к её лицу, сохраняя между нами последние разделяющие миллиметры.
Пахнет вкусно: фруктовым вином и желанной женщиной.
Втягиваю этот чудесный аромат и чувствую, как пьянею.
— Только не ври мне, малыш… — прохрипев, глажу кончиком носа её нос.
Мы словно застываем вне времени и медленно растворяемся друг в друге.
— Понравилось… — неожиданно прозвучавший женский голос вибрациями оседает на кончиках моих нервов.
Охренеть…
Такого я не испытывал с тех пор, как расстался с Катей.
— Дай мне свой рот… — шепчу я, ощущая как позвоночник по спирали опутывают горячие мурашки. По телу слетает крупная дрожь. Вдавливая девочку в себя, содрогаюсь от пронзающего пах удовольствия.
