Захочу пообщаться — вытащу из-под земли. Как бы ты этому не противилась.
— Ближе к делу, Катерина, — хмуро поторапливаю докторшу, не позволяя заострять на мне внимание. Знал бы, что она похотливая сука, послал бы дружка Давида к черту с его рекомендациями.
Пару лет назад Екатерина работала в частном перинатальном центре его отца. Но что-то там не срослось. Не поделили с любовницей Руднева приз зрительских симпатий, и Кате пришлось уволиться по собственному желанию.
— Что с Кристиной? — спрашиваю глухим голосом, выуживая из кармана куртки портмоне.
— Есть какие-то проблемы со здоровьем?"
"— Я бы так не сказала. Беременность — не болезнь. С чем я вас двоих и поздравляю, — щебечет Варшавина, наблюдая за тем, как я достаю для неё несколько пятитысячных купюр в знак благодарности. — Анализы в допустимой норме, — продолжает она, приняв деньги и спрятав их в карман белоснежного халатика. — А вот что касается обследования влагалища, то у Кристины диагностирован небольшой тонус передней стенки матки, а также низкая плацентация, из-за чего повышается риск самопроизвольного выкидыша.
Поэтому нужно быть начеку. Вовремя наблюдаться и соблюдать мои предписания. Рекомендую на какое-то время ограничить сексуальную активность, не принимать горячие ванны и не посещать сауну. А также убрать любые физические нагрузки. Спокойствие и только положительные эмоции, здоровый сон, прогулки. Комплекс витаминов и препаратов принимать вот по этому рецепту.
Катя вручает Кристине бумаги, я же прощаюсь и направляюсь на выход.
— Я подожду в машине, — бросаю Кристине, распахивая входную дверь.
— Я сейчас, милый, — летит в догонку. — Только уточню кое-какие моменты с Катей по поводу приема лекарств.
Выйдя на улицу, я первым делом закуриваю и прижимаюсь задницей к крылу внедорожника. Выдыхаю сизый дым, поднимая голову к небу. Смотрю на падающий снег.
Поднебесье сплошь затянуто плотными серыми облаками, словно сейчас не март, а разгар февраля.
Курю. Промозглый ветер пробирает до кончиков пальцев.
Руки дрожат…
Или это не от холода меня всего потряхивает, а от осознания того, что размеренной и спокойной жизни пришел конец.
Твою мать…
С появлением Ивы всё пошло кувырком.
Кутаюсь в куртку, вспоминая нашу единственную ночь. Под кожей расползается непривычный зуд. Не хватает мне этих моментов. Бросить бы всё к чертям собачьим и рвануть обратно в дом матери. С ней. С моей чистой и гордой девочкой…
«Не твоя она, Макс, — мысленно одергиваю себя.
