Толкнул небольшую деревянную дверь перед собой, которая, наверное, только чудом не была отделана золотом, и пропустил меня вперед.
Наверх вела узкая лестница и мне пришлось нагибаться, чтобы подняться по ней.
— Ладно, господин инквизитор, ваша взяла, я заинтригована, — произнесла, преодолевая очередную ступеньку. Куда же меня все-таки ведут? Граф же не решил избавиться от «жены» раньше времени за неуместные вопросы?
— Я не ставил себе задачи заинтриговать вас, — ровно отозвался он. — Просто в этом месте нас никто не потревожит, — слух сильно царапнул официальный тон и сдержанность.
Мы снова на «вы» и расстояние между нами, будто бы, то сокращается, то увеличивается вновь. — Но хорошо если так, — внезапно добавил граф, а я споткнулась о самую верхнюю ступеньку и едва не растянулась на дощатом полу…
В последний момент рука графа обвила талию и помогла встать ровно, поймать равновесие.
— Осторожнее, не хочу, чтобы вы покалечились, — произнес он и обошел меня, заходя в мансарду.
Я даже не думала, что во дворце есть она.
Под самой крышей с окном во всю стену, а не маленьким круглым, как это обычно делают в таких помещениях.
— Невероятно… — прошептала, изумленно озираясь.
Мебель, пол и стены, потолок… все из дерева. И пахнет деревом. Смолой и шишками…
— Присаживайтесь, — любезно предложил граф, отодвигая для меня стул.
Только сейчас заметила накрытый на двоих стол.
— Наверное, вы уже сыты, — произнес граф, садясь на такой же деревянный резной стул, покрытый лаком. — Планируя наш совместный завтрак, я не учел, что вы, Кара, встанете раньше и…
— Ничего, — улыбнулась и расстелила на коленях салфетку.
— Что-нибудь слышали о втором завтраке?
— Я знал, что у вас отменный аппетит, — граф снял с блюда крышку и взял в руки приборы.
— Мы же наедине… — осторожно заметила я. — Почему снова на «вы»?
— Непроизвольно, — отозвался граф, отрезая столовым ножом от глазуньи кусочек.
Кажется, он просто пытается отгородиться от меня таким образом, не думает же он, что я покушаюсь на его свободу?
— Это из-за того, что я спросила, где вы были? — осторожно поинтересовалась, исподлобья глядя на бесстрастное лицо графа.
— Кара… — тяжело выдохнул он, опуская на край тарелки приборы.
— Прошу прощения, — ровно произнесла я, опережая графа в попытке мне что-то объяснить. — Я влезла не в свое дело, но уверяю, что меня волновало лишь то, не подрали ли вас цырихи и как вас спасть, если все-таки подрали.
Граф чуть-чуть склонил голову и снисходительно улыбнулся.
