— Может и так, но каким-то образом я чувствую, что вы — это всего лишь вы. Интуиция…
Граф убрал мою руку и подал мне сухую повязку, как бы намекая, что пора заняться делом.
— Могу я быть уверен, что вы не станете задаваться вопросами?
— Я уже ими задаюсь, — призналась виновато и улыбнулась, опуская приготовленный отрез ткани в настоявшийся отвар трав. — Рану не во дворце же заработали? Похоже на следы от когтей… Кто-то изображает вас, пока вы… — я не осмелилась предположить, чем конкретно граф занимался. Может, мне и знать не положено.
Граф слабо усмехнулся и устало потер переносицу.
— Почему вы не замужем, Кара?
Вопрос слегка ошеломил.
— Гм… я почти замужем. За вас. Забыли?
Граф оценил иронию, криво улыбнувшись.
— Все дело в сестре? Не могли ее бросить? Или это банальное чувство вины?
— Не знаю… — отозвалась, тяжело выдохнув. — Наша мама умерла, когда Ирида была совсем маленькой. Точнее… трагически погибла. Закрыла Ириду собой, когда наш дом атаковала инквизиция. По ошибке. Они просто перепутали, приняли маму за опасную ведьму и напали без предупреждения.
Арбалетный болт попал в спину, но пронзил сердце… Ирида ненавидит инквизиторов.
— Ты пыталась ее оградить?
— Пыталась. Да толку? Ирида с детства была упряма и увы, запомнила смерть матери, возомнив, что непримено должна отомстить. Я надеялась, что если буду рядом, то смогу ее защитить, уберечь от глупостей. Не вышло… — закусила губу и закончила перевязку бока. Осталась рука.
Адриан сверлил меня пристальным взглядом.
— Жертвовать всем ради других твоя стезя, да?
— Что? Нет, — покачала головой, но тут же осеклась, понимая, что снова жертвую ради Ириды всем.
— Вероятно, я больше ни на что не способна…
— Это говорит женщина, добившаяся таких поразительных успехов в жизни, — скептически отозвался граф и поморщился, когда я затянула повязку на руке чуть сильнее.
— Вы ведь тоже пожертвовали всем… — тихо заметила я, отводя взгляд. — Ради племянницы… Говорят, вы могли спасти брата, но спасли ее…
Мысленно зажмурилась, проклиная себя всеми доступными нецензурными выражениями, но граф внезапно ответил.
— Это был непростой выбор, но это мой выбор, и я ни о чем не жалею, как и вы, полагаю.
Кивнула и поднялась с колен. Нужно убрать все…
— Можете одеваться.
— Нет, меня все устраивает, — непринужденно отмахнулся граф и пересел в кресло, видимо, не собираясь уходить. А у меня ритуал, между прочим. Еще немного потяну и не успею до полуночи.
Вылила воду, окрашенную кровью, вымыла руки и вернулась.
