Смертельная бледность ушла, и его лицо вновь приобрело естественный цвет.
Рядом, на пуфе, сидела Эмили. Она смотрела на отца, машинально перебирая пальцами украшение с нефритовым драконом. Нежность и теплота наполняли сердце Нейтана. Ему нравилось думать, что Эмили, возможно, была его сестрой и по матери, и по отцу. Вероятно, это не должно было иметь значения – но имело.
Девушка прикрыла рот рукой, скрывая зевок.
– Ты устала, – прошептал Нейтан. – Должно быть, от прогулки с Тео по свежему воздуху. Иди спать, пока не свалилась.
Эмили улыбнулась. Она хотела что-то ответить, но тут послышался негромкий стук. Нейт вскинул голову и увидел, что дверь приоткрылась. Часы на каминной полке показывали начало одиннадцатого. Старая графиня отправилась спать, как и София.
Неужели это Мадлен? Нейт надеялся на это. Он скомкал их последний разговор. Следовало проявить большую настойчивость и убедить ее остаться. Нужно было уговорить ее…
В следующее мгновение на пороге появилась служанка Мадлен по имени Герти.
Она молча поманила Нейта к себе. Подобный жест был весьма необычен для прислуги, поэтому Нейт сразу понял: что-то случилось.
Он вышел в коридор.
– В чем дело?
Служанка с беспокойством пробормотала:
– Моя госпожа, о, милорд… Боюсь, она пропала.
Нейту стало не по себе. Он не ожидал, что Мадлен уедет так быстро.
– Пропала? Что ты имеешь в виду?
– Вот это я только что нашла на ее кровати. Может, мне не следовало это читать, но я рада, что прочитала.
Герти протянула записку Нейтану.
Пробежав глазами короткое послание, он ощутил, как сердце его сковал ледяной холод. Было ясно: Эмили не могла это написать. Ведь последние часы она провела с ним в комнате больного.
Все же следовало проверить для верности. Нейтан заглянул в спальню графа и жестом подозвал сестру. Она с улыбкой подошла к нему и сказала:
– Ладно, хорошо. Иду спать. Только не нужно быть таким деспотичным…
– Это ты написала? – перебил Нейт."
"Эмили прочитала записку, которую ей сунул брат, и ее улыбка погасла.
– Нет! Я не теряла ожерелье. Оно на мне. – Ее рука взлетела к нефритовому дракону на шее. – И это не мой почерк. Что все это значит?
Нейт не хотел волновать сестру. И не хотел поднимать шум, опасаясь, что это каким-то образом может навредить Мадлен.
– Не важно. Скорее всего – это какая-то шутка. Предоставь все мне.
С этими словами он решительно направился к лестнице. И с каждым шагом ему представлялись все более и более страшные картины произошедшего.
