Глава 19
Нейт подержал пару игральных костей на ладони и подул на них, прежде чем метнуть кубики из слоновой кости на зеленое сукно игрального стола. К его неудовольствию, выпали «единица» и «двойка». Со стороны остальных пятерых мужчин, сидевших за столом, послышались сочувственные вздохи.
– Проигрыш! – воскликнул один из них. – Ты проиграл, Роули.
– Да верно, – пробормотал Нейт. – Я вылетаю.
Взяв свой стакан, он встал, заметно покачиваясь от выпитого бренди. И если оставить в стороне вздохи сочувствия, то никто не возражал против его ухода.
Его место тут же занял другой игрок, сгребавший в ладонь игральные кости. Нейт же, покачиваясь, побрел прочь.
За несколько часов игры он проиграл почти пять сотен. Конечно, Нейт мог позволить себе потерять и больше, но мысль о проигрыше угнетала. Он знал людей, которые, играя всю ночь, теряли сотни тысяч и более. В юности он когда-то погряз в долгах, играя в азартные игры. Тогда он не очень-то огорчился, потому что рассчитываться по его обязательствам пришлось графу Гилмору.
Но теперь-то деньги были из его собственного кармана… А он, Нейт, трудился в поте лица вовсе не для того, чтобы расточать свое богатство по той простой причине, что не так выпали кости.
Нейт поставил на столик пустой стакан и взял новый у проходившего мимо официанта. От сигарного дыма в помещении с низким потолком висела пелена тумана. Игральный клуб располагался в задней комнате борделя. Пока некоторые из посетителей играли в карты или кости, другие развлекались с полуголыми женщинами по темным углам.
Это были его старые охотничьи угодья. Место, где он частенько проводил время в своей разгульной молодости. Притон, где в комнатах наверху он развлекался с множеством проституток, ошибочно полагая, что это занятие делает его настоящим мужчиной.
Каким же болваном он был в те дни. Теперь это место стало для него чужим. Особенно сейчас, когда он едва стоял на ногах. Ему следовало находиться в постели. С Мадлен.
«Прости, если заставила тебя ревновать».
Ее извинение прошедшей ночью вывело его из себя и по-прежнему раздражало.
Он опрокинул очередной стакан, осушив его до дна. И вовсе он не ревновал. Ревность подразумевала верность жене. Ревность означала обожание до такой степени, что невозможно было бы представить ее с другим мужчиной. И ревность не имела никакого отношения к его безумной реакции в тот момент, когда он обнаружил ее с Данемом. Он, Нейт, заплатил за нее кругленькую сумму в виде содержания и удостоил чести носить его имя.
