Граф безмолвно кивнул ей и протянул свою чашку стоявшему рядом лакею. Тот немедленно наполнил ее из серебряного кофейника.
Мадди прошла к буфету. В подогреваемой посуде был представлен широкий выбор блюд – копченая рыба, колбаса, яйца, приправленные специями почки, каша, гренки. Даже после нескольких недель проживания в этом доме Мадди не уставала поражаться разнообразию стола. В театре она обычно довольствовалась кусочком черствого хлеба и ломтиком сыра.
Положив себе в тарелку яйца всмятку и бекон, Мадди подошла к столу и села по правую руку от графа.
Лакей тут же налил ей в чашку дымящийся чай. Мадди добавила немного сливок и размешала серебряной ложечкой. А Гилмор продолжал читать газету, как будто ее и не было рядом.
Мадди намазала маслом кусочек поджаренного хлеба и, собравшись с духом, проговорила:
– Раут у леди Милфорд имел большой успех, не так ли? Похоже, мы все хорошо повеселились.
Граф взглянул на нее поверх газеты и проворчал:
– Вчера вы вели себя вполне приемлемо. Вы это хотели от меня услышать? Считайте, что услышали.
Мадди тихонько вздохнула. И это все? Ему больше нечего ей сказать? И вообще, она вовсе не напрашивалась на комплимент.
– Я думала о леди Эмили, – продолжала Мадди. – Она танцевала с разными молодыми джентльменами. Похоже, ей особенно понравился лорд Теодор Лэнгли.
Мадди тотчас пожалела, что произнесла это имя, хотя Гилмор всего лишь пробурчал что-то и уткнулся в свою газету. Лорд Тео был ее кузеном, и не стоило выделять его среди других, чтобы никто не догадался об их связи и не заметил фамильное сходство.
Кроме того, лорд Данем запретил брату ухаживать за Эмили.
«Хутон никогда не позволит внуку иметь связь с семьей, запятнавшей свою родословную кровью простолюдинов».
Она откусила яйцо – и не почувствовала его вкуса. Тогда, на балу, бестактное замечание Данема вызвало у нее вспышку ярости. Она едва сдержалась, чтобы не выпалить ему в лицо, что в ее жилах течет такая же голубая кровь, как и у него.
Но для этого откровения еще не настало время. Она ждала момента, когда встретится лицом к лицу с их общим дедом герцогом Хутоном.
Возможно, на балу, который он будет давать в мае.
Тут Гилмор сложил газету и положил ее на стол рядом с пустой тарелкой. После чего устремил на нее пронзительный взгляд своих темных глаз и вдруг спросил:
– Кто ваши люди?
У Мадди громко застучало сердце. Прежде чем ответить, она намазала на тост джем из крыжовника.
– Мои люди?..
– Ну, родственники, родные, – уточнил граф с раздражением.
