Она хозяйка номер «один» в светском обществе, – объявила София, устремив на Мадди пристальный взгляд холодных голубых глаз. – Не могу себе представить, чтобы леди Милфорд когда-либо включала актрису в список гостей.
– Значит, мне придется доказать, что я достойна этой чести, – отозвалась Мадди.
– Поскольку я недавно женился, – с усмешкой заметил Нейтан, – было бы странно не пригласить и мою жену. – Он накрыл ладонью руку Мадди. – И мы очень благодарны моей крестной. Ее приглашение – верная гарантия того, что Мадлен примут в обществе.
Нейт смотрел на своего отца, явно наслаждаясь его недовольством. Мадди пока еще не привыкла к напряженности между мужчинами, возникавшей повсюду, где бы они ни встречались – в столовой, за каждым семейным собранием в гостиной, при каждой встрече в коридоре…
Но сейчас, когда она сидела рядом с Нейтаном, от его крепкой ладони, лежавшей на ее руке, по всему телу Мадди разливалось приятное тепло. В конце концов он все-таки выполнил свое обещание. Каким-то образом ему удалось уговорить леди Милфорд устроить бал, чтобы открыть ей, Мадлен, путь в высший свет.
И теперь уже старая графиня не сможет держать ее в четырех стенах Гилмор-Хауса.
– Это первое большое событие сезона, – сказала Эмили с сияющим от восторга лицом. – Не могу дождаться!.. Ужасно хочется увидеть, кто там будет! О, я так надеюсь, что меня пригласят потанцевать.
– Ты выглядишь сегодня особенно прелестно, моя дорогая, – проговорил граф с ласковой улыбкой, смягчившей его суровые черты.
– Я уверен, что джентльмены выстроятся в очередь, чтобы быть тебе представленными.
Мадди мысленно улыбнулась. Похоже, никто не заметил, почему Эмили выглядела так прелестно. Никто особенно не приглядывался к ней, иначе они бы поняли: это чудо сотворило умелое применение косметики. Перед отъездом Мадди привела девушку к себе в гардеробную и с помощью небольшого количества мастики замаскировала оспины. Рябинки совсем не исчезли, но стали куда менее заметны. Немного пудры и румян усилили сияние молодости.
Леди Гилмор запретила использование краски на лице. Но, к счастью, ее слабое зрение не позволяло разглядеть уловку. А сообщать ей об этом Мадди не собиралась.
Экипаж медленно полз вперед, пока не остановился перед кирпичным особняком. Лакей открыл дверцу и вытянулся в струнку. Затем, чтобы помочь дамам, он протянул руку в перчатке. Первой вышла леди Гилмор, следующей – Мадди. Нижние юбки под ее вечерним нарядом тихо зашуршали.
