К концу вечера искусственно завитые волосы распрямляются, а в комнате с повышенной влажностью это происходит еще быстрее. Но в ту ночь на террасе, когда мы с вами познакомились, ваша шевелюра просто фонтанировала энергией.
— Хотите сказать, мои волосы были в полном беспорядке.
Дебен отклонился назад, положил одну руку на спинку стула Генриетты и, склонив голову набок, принялся внимательно рассматривать ее.
— Зачем вам нужно обязательно истолковать комплимент так, чтобы он звучал как критика? Вам следует научиться принимать похвалу как должное, а не ерзать на стуле, будто я сказал вам что-то непристойное.
Значит, его слова следовало воспринять как похвалу?
— Полагаю, я просто не привыкла к комплиментам, — нехотя призналась она.
— Я ни за что не поверю, что ни один мужчина не расточал красивых слов в адрес ваших волос с их восхитительной природной энергией и буйной жизнеспособностью.
Что ж, так-то лучше.
— Вы находите мои волосы восхитительными?
Генриетта тут же пожалела о том, что произнесла это вслух, но была просто не в состоянии сдержаться.
Наконец-то, наконец-то Дебен сказал хоть что-то позитивное о ее внешности!
— Видите ли, прежде никто мне ничего подобного не говорил.
Она нахмурилась, чувствуя себя обделенной наслаждением от осознания, что ему действительно нравятся ее волосы.
— В Мач-Уэйкеринге все мужчины явно слепы?
Генриетта бросила на него робкий взгляд и увидела застывшее на его лице озадаченное выражение. Что, в свою очередь, озадачило ее саму.
— Что вы имеете в виду?
— Как вам вообще удалось достичь такого возраста, не разбив мимоходом дюжины сердец поклонников?
Он полагает, что она должна была разбивать сердца поклонников? Это обстоятельство ее в высшей степени позабавило.
— Ну… — протянула она, всерьез задумавшись о том, что, возможно, с ней и вправду все в порядке. — Я полагаю… — Теперь она задумалась всерьез. — Я прежде мало общалась с мужчинами. По крайней мере с теми, кто не состоит со мной в родственных отношениях.
За исключением школьных приятелей моих братьев или друзей-ученых отца. Все они обращались со мной либо как с сестрой, либо как с любимой племянницей.
Так продолжалось до того вечера, когда Ричард неожиданно поцеловал ее, что явилось полной неожиданностью, принимая во внимание его поведение в дальнейшем. Генриетта с ненавистью подумала о том, что не видела его с того приема, на котором он познакомился с мисс Уэверли.
