Я не пойду никуда, где откажутся принять и их тоже. Вам ведь отлично известно, что эти двери для моей кузины закрыты.
— А, — выдохнул Дебен. — Вы говорите столь уверенно, словно подобный разговор уже имел место. Из этого я могу заключить, что леди Далримпл предлагала употребить свое влияние дня вашего продвижения в свете.
Генриетта кивнула.
— И ее условие в том, чтобы не принимать в расчет людей, у которых вы в настоящее время живете.
Еще один кивок, более угрюмый.
Дебен прищелкнул языком.
— Как глупо со стороны моей крестной предлагать вам отречься от родственников ради собственной выгоды.
Генриетта воззрилась на него в упор:
— Так вы меня понимаете?
— Разумеется. — Дебен безразлично пожал плечами. — Вы слишком преданы людям, которых считаете своей семьей, чтобы отважиться на подобный бесчестный поступок. Как жаль, что я не присутствовал при этом разговоре и не слышал вашего ответа. — Он одобряюще сверкнул глазами. — Особенно принимая во внимание, что он происходил в гостиной вашей тетушки.
— А еще этому воспрепятствовали мои врожденные хорошие манеры. Великий боже, ваша крестная предложила все от нее зависящее, чтобы сделать меня популярной. Не хотелось бы обидеть кого-то, кто сказал мне такое.
Дебен вскинул бровь.
— Никого, кроме меня, вы имеете в виду? А разве я не предложил вам то же самое?
— Ну, вы — совсем другое дело.
— Вот как?
— Вам же это отлично известно. Для вас все происходящее — всего лишь игра. Посему перестаньте притворяться, что мои слова оскорбили вас.
— Генриетта скрестила руки на груди, глядя на Дебена в упор. — Сосредоточьтесь-ка лучше на изобретении какого-нибудь иного решения.
Дебен упер руки в бедра и принялся внимательно рассматривать мисс Гибсон, слегка склонив голову набок. Хотя он изо всех сил старался напустить на себя суровый вид, предательская улыбка все же проскользнула по его губам. Он радовался, что она отклонила его предложение об «Алмаке». Его приводили в восторг причины отказа и ее энергичная манера перечить ему.
— Это была бы огромная жертва, неблагодарная вы нахалка, — с притворным упреком произнес он. — Только представьте — вынудить меня пойти в «Алмак». Все патронессы пришли бы в восторг, узнай, что и я наконец-то решился связать себя узами брака.
— Что ж, вам и не придется идти на такую жертву, — резонно возразила Генриетта.
Дебен печально покачал головой:
— Напротив, я буду просто обязан появляться в низших светских кругах, чтобы ухаживать за вами.
