— Если вы питаете ко мне хоть каплю уважения, — твердо произнес он, — то не станете разрывать наше… соглашение подобным образом.
— Отчего нет?
— У меня свои соображения. Если хотите, можете списать все на гордость. Возможно, я просто не желаю, чтобы люди сочли, будто вы ответили мне решительным отказом. Не забывайте, наши отношения с самого начала протекали на глазах у публики.
Генриетта сомневалась, что ему есть дело до мнения других людей. Но в их случае, возможно, все по-другому.
У него репутация неотразимого мужчины, и его гордость действительно была бы уязвлена, если бы стало известно, что его отвергла совершенно непривлекательная особа после того, как он столько сил потратил, ухаживая за ней.
— Что ж, хорошо, — ответила Генриетта. — Предоставляю вам самому положить конец этому фарсу наиболее подходящим для вас способом. Только прошу не затягивать с этим.
— О нет. — Он отвесил ироничный поклон. — Будьте уверены, я очень быстро доведу дело до логического завершения. — Он сделал шаг в сторону.
— Нынешнее положение дел меня также начинает утомлять.
Генриетта знала это. Он не питает к ней искреннего интереса. Шагая прочь от Дебена, она испытывала столь острую боль, что удивлялась, как ей вообще до сих пор удается дышать.
Единственным утешением могло служить лишь то, что именно она объявила о предстоящем расставании. Он представления не имел, что сама мысль о разлуке с ним разрывала ее на части.
От этой боли невозможно избавиться.
Глава 10
К полудню следующего дня к Генриетте вернулась способность нормально дышать.
Прошлой ночью она не сомкнула глаз, с утра не смогла проглотить ни кусочка.
Ей даже удалось привести себя в порядок и спуститься вниз; чтобы принять участие в тетушкином званом приеме. Делала вид, что слушает всех, кто с ней заговаривал. Пару раз сказала что-то в ответ, и, судя по лицам собеседников, ее замечания сочли уместными.
Генриетта решила, будет гораздо проще, если она притворится, что не страдает, когда лорд Дебен опустит занавес, окончив тем самым разыгранный спектакль.
При этом она хотя бы не будет чувствовать себя словно приговоренный к смерти человек, ожидающий, когда палач опустит топор. Связь между ними будет прервана, и она начнет учиться жить без него.
Рассеянно потирая шею, она подумала о том, что возвращение к привычной жизни будет столь же трудным, как воскреснуть после обезглавливания.
Генриетта снова сосредоточилась на происходящем в комнате, когда Уорнес провозгласил:
— Леди Карлеон.
