В большом помещении за высокими деревянными столами сидели мужчины и женщины разных возрастов и сословий.
Торговцы, арендаторы, воины... Простые путники. Семьи и одиночки.
Кто-то ел, кто-то слушал музыку, дожидаясь своего заказа. На невысокой сцене сидел маг и перебирал струны небольшой треугольной арфы.
В воздухе витал аромат жареного мяса и трав, правда, я не могла определить каких.
В животе негромко заурчало.
Растерявшись немного, обернулась к брату, он придерживал дверь для отца. Сообразив, что Ульви слегка занят, заспешила к широкой деревянной стойке, за которой возвышался косматый мужчина, на вид больше похожий на медведя, чем на хозяина придорожного трактира.
— Простите, любезный, нам нужно...
— Магичка! — грубо перебил он меня и, окинув пренебрежительным взглядом, рявкнул громче. — Деньги покажи сначала. А то девки вы ушлые. Пробираетесь сюда как лисы и по мужским матрасам скакать, деньжат зарабатывать. А я потом выслушивай упреки от уважаемых дам, что кровати всю ночь за стеной скрипят и кто-то там орет так, словно его отжаривают на вертеле.
Выворачивай карманы, или пшла под конюшнями клиентов ловить.
Хлопнув ресницами, я открыла от удивления рот. Сглотнула. Впечатлилась. Возмутилась. Прищурилась и подалась вперед.
— А я сейчас папе ка-а-ак расскажжжу, что вы мне сказали, — мой голос походил на шипение змеи. — Про скрипы, койки, оханье и отжарку. И он вас сам под постояльцев подложит, отжарит со всех сторон без вертела и с вертелом, а потом напишет жалобу императору. И вашу богадельню вмиг определят как бордель!
Мужик смутился и почесал густую спутанную бороду.
Его взгляд скосился в сторону двери.
— Ага, — протянула я еще тише, — мой отец товар доставляет не просто в столицу, а ко дворцу. А в родне у нас целый генерал. Так как там с комнатами? А то мама спит, а я сейчас как закричу возмущенно... Как расскажу ей все. У-у-у. Что будет!
— Ты магичка, они драконы, — мужик выглядел слегка пришибленно.
— Какая прозорливость… Одну комнату для родителей, брату и мне… Быстро, а то я так зла… Так зла!
На стол мгновенно легли три длинных грубых ключа с привязанными к ним за шерстяную нить деревянными номерками.
— Комната ""десять"", ""одиннадцать «и ""двенадцать"". Десятый — двухместный, — пояснил мужик.
— Айла, что у тебя? — К нам заспешил Ульви, видимо, понял, что произошла какая-то заминка. Взглянув на стойку, он сцапал два ключа и подвинул мне третий. — Будешь спать в одиннадцатой, рядом с родителями. Иди наверх, а я займусь каретой.
