— Десять минут, Айла.
— Встаю, — я нехотя спустила ноги с кровати и потянулась.
— Так в дорогу я приготовила тебе платье...
Перед моим носом возникло пышное зеленое безобразие с глубоким декольте и игривым бантиком на пояске.
— Мам!!!
— Не мамкай, — платье приземлилось мне на колени. — По приезде ты станешь центром внимания. Я хочу, чтобы на всех углах обсуждали красоту моей дочери.
— Она была магичкой, — проворчала я, — но ее лицо все равно было краше, чем у соседской коровы."
"— Я порой поражаюсь, откуда такие мысли в твоей голове? — в голосе мамы прорезался возмущенный тон.
— Ты красавица, милая. Рыжий такой редкий среди драконов цвет волос. Ровная кожа без изъянов, россыпь веснушек. Милая, порой я забываю, что не рожала тебя, и начинаю перебирать в голове родню, в которую ты могла уродиться такой красивой.
— Да-да. — В комнату заглянул Ульви, правда, не весь, а только голова. — Могла бы еще моей избранной уродиться, и вообще бы проблем не знали.
— Упаси меня боги, — скривилась я.
— Чего это? — удивилась ""голова"".
— Ульви, ты идеальный брат, но вот как муж… Я не представляю, как та несчастная переживет, что самая большая любовь в твоей жизни стоит на третьей полке второго стеллажа.
— Ты что брала мой астрономический атлас?! — ""голова"" нахмурилась.
— Да как я могу касаться своими недостойными руками твоей избранной?! — закатив глаза к потолку, зыркнула на матушку.
— Так, дети, а ну, прекратили. Умываться и в столовую. Я уже приготовила омлет с беконом и разогрела свиные ребрышки.
Голодными ехать никак нельзя. До приличной таверны доберемся только к вечеру.
— Да я уже готов, — усмехнувшись, Ульви проскочил мимо моей двери в старой кожаной куртке и в знавших лучшие времена штанах.
— Стоять! — рявкнула я. — Сейчас же переоденься. Токи, у Ульви косточка!
Задорный лай подсказал, что меня услышали. Огромный пес рванул в сторону лестницы.
Вот так-то лучше. Сон окончательно развеялся.
Еще не хватало, чтобы мой брат выглядел как шантрапа с большой дороги!
Ульви молчал.
Ульви злился и страдал. Ульви... переигрывал.
Брат постоянно демонстративно оттягивал пальцами воротник накрахмаленной белоснежной рубашки и смотрел на нас с мамой с таким укором, будто мы его пугалом вырядили.
Вздыхал. Сопел. Бросал печальные взгляды на наш особняк.
Там собралась малочисленная прислуга во главе с управляющим и Токи. Сломить матушку не удалось и мой ""недостаток"" остался дома.
Ульви снова тяжело вздохнул. Поерзал на месте.
