— Папа-а-а, — мне вдруг перестало быть весело, — скажи мне, что мы едем навестить твоего брата, по которому ты ни разу не скучал все эти пятнадцать лет, не для того, чтобы подсунуть его сварливому сыночку распрекрасную меня! Я тебя умоляю, развей мои нелепые страхи...
— Нет, — отец недовольно сдвинул брови. — Я что тебя на помойке нашел, чтобы этому угрюмому вояке отдавать?! Только через мой труп или благодаря большому чуду ты ему достанешься. Нет, милая, просто у невест есть братья… Вот ради них-то мы и едем.
— Час от часу не легче, — выдохнула я.
— Чья идея? Твоя или матушки?
— Результат совместного планирования, — уголки его губ поползли вверх.
— У меня есть шанс на спасение? — подскочив к креслу, я уселась на подлокотник и, взяв ладонь отца в свою, жалобно заглянула ему в глаза. — Ведь есть, правда?
— Во-первых, не понравься никому, — выдержав паузу, объявил он первое условие.
— Легко! А второе?
— Во-вторых, поможешь Ульви с избранной — отстану от тебя на два года...
— На три! — выпалила я, мысленно потирая руки.
— На один! — сурово отчеканил папа.
— На четыре! — недовольно фыркнула в ответ.
— На два! — гнул он свое.
— На шесть! — не сдавала я позиций. А чего? Наглеть так наглеть.
— Ладно три! — выдохнул он.
— Уговорил — четыре! — я невинно похлопала ресничками.
— Айла!
— Папа! Я училась торговаться у тебя.
— Ты слишком многому у меня научилась, милая, — отобрав у меня руку, он снова развернул газету. — Три года в обмен на избранную Ульви.
— Годиться! — легко согласилась я.
Разговор был окончен. Что же, я знала, на кого в семье имею большее влияние. Папина дочка! Я вообще не помнила, чтобы он хоть в чем-то мне отказал. Если передо мной вставала серьезная проблема или труднопреодолимое препятствие, я решала все это всего одним словом: ""Папа!"".
Он всегда спешил на выручку и выносил меня из любой беды на своих плечах.
Вот и сейчас не подвел. Что же... один ноль в мою пользу.
Развернувшись, я отправилась в свою комнату надеясь, что Токи хватит ума сгрызть добычу под крыльцом.
***
Вечерело, когда, отставив дорожную сумку, я подошла к окну и уселась на высокий сундук со своим приданным. Да, теперь он у меня был. Мама начала собирать его с первого дня, как стало понятно, что родни у меня нет и я останусь с ними.
Собственно никто и не искал ту самую родню.
И все же… Не радовал меня этот сундук. В памяти навсегда осталась та ночь, пылающий дом, лай Токи и безликий мужчина, срывающий брачный браслет с моей руки.
