Нам есть, о чем поговорить.
Мы зашли в кабинет, и мне предложили присесть. Честно говоря, я приготовилась еще раз повторять рассказ о ночных событиях. Но господину Монтесье удалось меня удивить.
Он просто взял со стола какую-то бумагу и положил передо мной.
— Подписывайте, — приказал он мне, не прекращая улыбаться.
— Что это? — спросила я, не притрагиваясь к бумаге.
— Признательные показания.
— Какого рода?
— А какая вам, собственно, разница? Не хотите, чтобы вам подпортили вашу симпатичную мордашку, — подписывайте.
— Вы позволите? — кивнула я на бумагу.
— На здоровье, — рассмеялся он. — Только не тяните.
Я взяла бумагу и стала читать.
О как! Я, оказывается, была шпионкой Османского ханства и наемной убийцей заодно. Меня заслали на территорию Империи с приказом уничтожить милорда Верда, бастарда императора. Я втерлась к нему в доверие, стала его любовницей — и потом отравила за ужином. Во время побега меня задержали сотрудники Уголовной полиции. Я бешено сопротивлялась, нанесла увечья нескольким из них.
— Бред! — отложила я в сторону документ.
— А это и не важно. — Мужчина уже не улыбался. — Вы влезли в мужские игры, милочка. Поэтому на жалость можете не претендовать. Да и всякие ваши бабские штучки не подействуют.
— При чем здесь жалость? Целитель, который прибыл с милордом Милфордом, признал, что мой хозяин был отравлен какой-то там змейкой. Я так понимаю, милорд Верд принес ее из дворца. Так что версия о том, что я отравила его за ужином, не выдерживает никакой критики… Кстати, ужинал он не дома, а опять-таки во дворце.
— Вот видите, как хорошо! — снова обрадовался он. — Вы уже признались, что подсунули милорду магическую тварь. Теперь мы перепишем документ — вы его подпишете. И все свободны.
Я пожала плечами. Пусть переписывают — все время какое-то пройдет. Только порадовалась, что Рэм и Пауль считались родственниками милорда Верда и их не тронули.
— Господин Монтесье! — вошел молодой парень с пером и новой бумагой в руках. — Все в лучшем виде.
— Пожалуйста, сударыня, — любезно улыбаясь, только что не кланяясь, подошел ко мне начальник Уголовной полиции.
— Вы же понимаете, что это все — неправда?"
"— А какая разница? В такой истории главное — кто первый раскроет заговор. И отчитается перед императором.
— Но кто-то же покушался на лорда Верда. Разве вы не думаете, что императору хотелось бы узнать, кто на самом деле покушался на его сына?
— Да это не твоего ума дело, — равнодушно сказал мужчина. — Да и не моего, в общем-то.
