— Останутся живы.
— Вы опасаетесь за свою жизнь, милорд?
— Не то чтобы я за нее опасался, миледи. Но я подозреваю, что как свидетель я никому не нужен.
— Можно прийти к Его Величеству и все рассказать.
Барон Кромер расхохотался:
— Вы и вправду уникальны. Я пришел вас запугать и узнать истину в надежде обвинить Верда в похищении и препятствовании правосудию… А вы… вы меня вербуете.
— Счастлива, что не разочаровала, — проворчала я.
— И как вы встретились с ублюдком императора?
— Абсолютно случайно.
— Надо же, — улыбнулся он.
— И это правда.
— Как-то у вас все с таким удивлением реагируют на то, что я говорю правду. Словно никто, кроме меня, этим не грешит.
— Вы не представляете, какие люди платят деньги за то, чтобы им поставили блок, делающий невозможным их чтение.
— А такое существует?
— Конечно. Те, кто сами по себе сильные маги, как, например, я или Верд, — на этом он скривился, — нарабатывают умение держать этот блок. Те, кто послабее, — пользуются чужим искусством. А у вас… ничего при себе нет.
Никакой защиты. И при этом вы говорите правду.
— Просто с тех пор как я узнала, что здешние… умельцы чувствуют правду-неправду, я попросту не лгу.
— А если вам надо что-то скрыть?
— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос.
— Вы должны понимать, что такой ответ провоцирует собеседника на то, чтобы узнать правду. Вы, видимо, таким образом и спровоцировали бывшего начальника Управления уголовной полиции, ныне трудолюбивого каторжанина?
Меня передернуло:
— У уважаемого начальника вашей Уголовной полиции не было ни малейшего желания слушать от меня хоть правду, хоть неправду.
Он приказал мне подписать чистосердечное признание. А когда я отказалась и порвала бумагу, он избил меня до полусмерти.
— Простите, я не знал подробностей.
— Ничего… Вы же ни при чем.
— Вы помогли… моим?
Я долго смотрела в его глаза, прежде чем ответить на этот вопрос. Он обо всем догадался — и кто его знает, как собирается использовать данную информацию. Доложит обо всем прокурору? Или на этот момент бывшему прокурору? Сдаст меня тому, кто это все затеял? Или просто прикончит возле этого самого камня, чтобы досадить милорду Верду? За спокойной приятной беседой я как-то забыла тот момент, что этот человек — враг.
И ему, как я понимаю, терять нечего. Ужас ледяной волной прошелся по позвоночнику."
"— Вам нечего опасаться, — ответил на мои мысли барон Кромер. — Не скрою, я направлялся в поместье Верда отнюдь не с мирными намерениями, в том числе и в отношении вас.
