— Всё, больше не ругаешься со мной? — хитренько спросил он, пользуясь тем, что я подобрела.
— Эта старуха…
— Не трогай её. Не стоит тыкать в осиное гнездо палкой. Плюётся ядом грымза старая, так отойди и не пачкайся об неё. Пусть изводится оттого, что с тебя как с гуся вода, — с этими словами Иоран подхватил меня на руки и быстро потащил обратно в дом.
Занёс и посадил на лавку.
Напротив меня висело большое зеркало, взглянув в которое, я ужаснулась. Ну и пугало на меня смотрело.
— Где мой рюкзак? — вырвалось у меня.
— Да, вон тряпьё твоё в углу, — недовольно прорычала грымза, за что и удостоилась от меня гневного взгляда.
— Неласковая у тебя баба, — кажется, так просто хозяйку этого дома не проймёшь, матерая оказалась. — Моя дочь никогда бы слова мужику поперёк не сказала.
Этот выпад я предпочла не заметить.
Сходив за своим рюкзаком, распахнула его и улыбнулась. Сухой шампунь, влажные салфетки — всё, что нужно для счастья. А главное, таблетки обезболивающего. Их я приняла в первую очередь.
А после, найдя маленькое зеркальце, занялась своим лицом и волосами. Немного благ цивилизации и я превратилась в красавицу.
Всё это время Иоран не сводил с меня взгляда.
— Что? — не выдержала я столь пристального внимания.
— Нездешняя ты. У нас такого вот добра никогда не водилось, — взяв в руки дезодорант, мужчина покрутил его в руках. Пшыкнул разочек, принюхался и смешно, почти как зверь, поморщил нос.
— Не местная, — подтвердила я его слова. — Специально для тебя из другого мира доставлена.
Да, только разочаровываешь ты меня, медведь.
Более ничего пояснять не стала. А, вообще, сама я не понимала, что со мной случилось. Чего я его цепляю.
Ревную?!
Да! Раньше мне это чувство незнакомо было, а теперь, кажется, я познала весь спектр оттенков ревности.
— Когда же я успел разочаровать? — Иоран придвинулся ближе. — Подумаешь, порычали друг на друга. С кем не бывает, но чтобы так сразу и разочаровал.
— Зачем мне мужчина, который на чужую девицу засматривается и склочным бабам рот не прикрывает?
— Глупости не говори, Лиза.
Я тебе раз сказал, повторяться не стану: мне важна только ты, остальные безразличны. Ну, а бабка эта, — шепнул он, — тут, как говорится, не тронь и вонять оно не станет."
"— Иоран, — хохотнула я.
— Ну, а что я неправ? — он мило улыбнулся. — Три дня, а потом можешь хоть лесом её послать.
Я кивнула. А, может, и к лучшему, что Малашка эта сейчас появилась. Быстрее и вскроется натура моего медведя.