Но взял себя в руки, выпрямил спину, вскинул голову и ответил:
— Да! И что? Я горжусь ею, она самая лучшая. И да, пусть завидуют, что у нас она есть.
— Нет-нет, я ничего... — сдавленно попытался ответить маркиз.
— Ой, отец, вот не надо! — прозвенел голос парнишки, понявшего, что над ним посмеиваются. — А то я не знаю, как ты сам ею хвастаешься перед коллегами и как дразнишь герцога Антиона, что не отдашь ему Эрику.
— Я не... — пришла очередь отца смущаться.
А я не выдержала и прыснула от смеха.
— Эрика! Эри! — воскликнули оба потомка ди Кассано.
— Я к вам обоим тоже очень привязалась, — сквозь выступившие от смеха слезы выдавила я. Отпила воды, чтобы успокоиться, и спросила: — Лекс, есть какие-нибудь пожелания к моему внешнему виду?
— Красивый наряд, чтобы — ух! Драгоценности. Прическа. Пусть обзавидуются, — предвкушающе улыбнулся он.
Утром следующего дня я была хороша до невозможности. Эдакая прелестная воительница с высокой прической, на которой крепилась шляпными булавками[2] маленькая изящная шляпка с вуалью.
Волосы мои, конечно же, оставались седыми. Я давно смирилась с невозможностью покрасить их, но благодаря регулярному ополаскиванию и процедурам в салоне госпожи Дедалии они были словно белый искристый снег. Блестящие, гладкие и шелковистые. Так сразу и не сообразишь, что это седина."
"Погода еще позволяла обойтись без теплых плащей, но и в одном платье было бы зябко. Поэтому я выбрала в качестве наряда пышную шелковую юбку с вышивкой по подолу, облегающую кружевную блузу и поверх короткий бархатный долома́н[3], расшитый золотой каните́лью[4] и с маленькими эполе́тами[5], с которых свисала бахрома.
Вид у меня получился одновременно изящный и лихой. Тончайшие тугие перчатки и короткие ботиночки на каблуках завершили образ.
— Какая же вы красавица! — умилилась Мона, рассматривая плоды трудов своих. Это ведь она делала мне прическу и помогала одеваться. — Лицеисты-старшекурсники шеи посворачивают.
— А так им и надо, — хихикнула я.
О мальчишках-старшекурсниках у меня сохранилось не самое хорошее впечатление.
— О-о-о... — застонал от восторга Лексинталь, когда я спустилась в холл.
Мы успели позавтракать ранее и отправились переодеваться перед отбытием.
— Волнуешься? — спросила я его.
— Уже нет, — помотал он головой. — Теперь я в предвкушении.
— Думается, мне тоже стоит поехать с вами, — мрачно промолвил маркиз, которого я сначала не заметила, так как он стоял в тени колонны.
— Зачем? Я справлюсь, ваше сиятельство.
